Костяной шар - Елена Леонова Страница 103

— То есть ты хочешь сказать, плитки надо опустить вниз?

— Да. Видишь эти желобки внутри? Они идут из-под плиток. Значит, они двигаются.

— А что написано на плитках? Пап, переведи!

— Первый символ означает «император», далее идет «основатель», затем большой иероглиф — «сотрясатель Вселенной», — Мирон указал на центральную плитку в ряду. — Следующий — «династия» и «мудрый».

— Сотрясатель Вселенной — так называли Чингисхана, — припомнил писатель.

— Верно.

— Что дальше? — Яна стянула свой респиратор.

— Мне кажется, эта надпись говорит о том, в какой последовательности надо опускать плитки. Каждый иероглиф является смысловым аналогом написанного, — предположила Аля.

— А ведь и правда, — кивнул Мирон. — Вот, например, «он останется навсегда великим» подходит к «сотрясатель Вселенной». Именно так Чингисхана запомнили спустя много лет.

— Но по смыслу сюда подходит также иероглиф «мудрый» или «император», — возразила Яна.

— Вот ещё что! Только один иероглиф обозначает два слова: «сотрясатель Вселенной». Остальные — одно слово, — обратила внимание Аля. — Думаю, их надо скомбинировать.

— Типа «мудрый император» или «основатель династии», — задумчиво произнёс Филипп.

— Да.

— А может быть, «мудрый основатель» и «император династии», — Мирон придвинулся ещё ближе к монументу, встав на рельс. — Если действительно допустить, что плитки по смыслу должны соответствовать надписи, то они расположены сейчас в хаотичном порядке и надо опускать их строго в соответствии с написанным.

— Ну так и в какой последовательности опускать плитки? — Яна начала мёрзнуть. Поначалу было приятно находиться в прохладном помещении после жары в пустыне, но теперь девушка ощущала пробивающую её дрожь и ей хотелось скорее покинуть это место.

— Так, давайте ещё раз посмотрим на надпись: «Через смерть, через века он останется навсегда великим». Последней фразе соответствует иероглиф «сотрясатель Вселенной», значит, его надо опускать последним. Все согласны? — спросил Филипп.

Окружающие утвердительно закивали.

— Идём дальше — «через смерть». То есть человек прошёл через смерть. Так… так… через смерть мог пройти мудрый император, например.

— Или основатель династии, — возразил Мирон. — То, что у Чингисхана были потомки, говорит о победе жизни над смертью.

— Хм… тоже верно, — согласился Филипп. — А через века можно пронести мудрость.

— Победить смерть мог и «император династии», — заметила Аля, — а через века прошёл «мудрый основатель». Все четыре иероглифа, получается, можно комбинировать по-разному.

— И как же правильно? — задал риторический вопрос писатель.

— Вот вам и загадка, — вздохнул Мирон.

— Ну, следуя логике, что жизнь побеждает смерть, то речь о династии, о потомках. Получается, «мудрый основатель», — сказала Аля.

— Нет, нет! Если речь про династию, то надо использовать соответствующий иероглиф!

— Да, точно. Тогда получается так: «через смерть» — это «основатель династии», а «через века» — это «мудрый император».

Мирон вздохнул, чуть отойдя от монумента.

— Подожди, Аля. Надо подумать… есть у меня ощущение, что тут всё гораздо сложнее. И у меня крутится в голове какая-то мысль… М-м-м… не могу уловить.

— А вдруг мы ошибёмся? — спросила Аля.

— Предполагаю, нам не откроется проход дальше.