Мазыйка. Приговорённый город - Алёна Моденская Страница 105

Нет, ну она же всё равно грамотная, писать-то уж точно умеет. И наверняка знает, что дерево из трёх букв, которое наряжают на Новый год, — это ель. А не ъхы.

Новиков осмотрелся. На двери — календарь на этот год с большим парусником. И тоже пометки — некоторые дни обведены. В том числе восьмое августа.

Майор просто взял газету, что нашёл, и вышел в большую комнату. Молча положил её перед Игнатьевым. Тот глянул, присмотрелся. Ничем не выдал, что узнал найденные шифровки. Для вида перелистнул пару страниц и отложил газету в сторону. Ни «спасибо», ни «вау, ты король обысков!», ни «пошёл нахрен».

Тогда Новиков просто снова вернулся в санузел. Осмотрел пыльное пространство за унитазом, трубу, канализационный стояк. Да уж, дамы Кравчук не привыкли утруждаться уборкой. Наверняка подыскивали себе в Кулибине новую домработницу.

Кругом пыль, стены замызганные, с углов свисают косматые длинные шматки. Разве что… Новиков присмотрелся. Разве что на бачке виднелись следы, будто кто-то шуровал там голыми руками. А ведь высоковато.

Новиков вышел в коридор и попросил одного из подручных Игнатьева поискать стремянку. За ней пришлось даже идти в гости к тем самым шумным и многочисленным соседям с первого этажа. Двое из них согласились быть понятыми, и теперь скромно переминались в прихожей. Собственно, один из них, усатый мужчина в кирзовых сапогах, и отправился за стремянкой.

Вернулся через полминуты, и Новиков пристроил лестницу посреди туалета. А ведь действительно просторно. Не как в поздних хрущёвках, где приходилось сидеть, чуть ли не утыкаясь коленками в дверь.

Новиков попросил парня Игнатьева помочь — подержать стремянку, а сам полез на верхотуру. Кое-как снял тяжёлую крышку бачка, осмотрел. Оказалось, на ней, и правда, почти не было пыли. Протянул парню. Стал на ощупь шарить рукой в холодной воде. И тут пальцы на что-то наткнулись. Твёрдое, скользкое. Будто бы округлое.

Новиков встал поудобнее, потянул. Не вышло — тяжеловато, пришлось залезать ещё на ступеньку, благо потолок высоченный. Снова взялся за находку, потянул. Кое-как вытащил из воды трёхлитровую банку, которая у него чуть не выскользнула. Хорошо, что парнишка внизу успел подхватить.

Они позвали понятых, зафиксировали факт находки, и Новиков понёс банку в большую комнату.

— Вот это улов, — усмехнулся Игнатьев.

Да он, похоже в курсе, что Новиков — заядлый рыбак. Хотя чему тут удивляться.

— Ваше? — спросил Игнатьев, указывая на банку.

— Нет, — мигом ответила Гера Кравчук. — Понятие не имею, что это и откуда взялось. Подбросили.

— А вы? — спокойно спросил Игнатьев у Эммы.

Получил уже привычное хлопанье глазками:

— А?

— Вы? — обратился Игнатьев к Лёне.

— Впервые вижу, — буркнул Лёня. — И потом, что вы от нас хотите? Квартира новая, куплена совсем недавно, это могло остаться ещё от предыдущих хозяев. Да и не живёт тут никто. Я имею в виду, постоянно. Так что кто угодно мог зайти и что угодно спрятать.

— Разве вы не меняли замки? — подал голос Новиков, за что Гера вознаградила его свирепым взглядом.

— Проверить, — бросил Игнатьев через плечо.

Один из его ребят кивнул и ушёл в прихожую. Скоро вернулся и покачал головой.

— Так и запишем: следов взлома нет, — проговорил Игнатьев, выводя буковки на своём листке.