Уж на красной сковородке - Валерий Шарапов Страница 105

— Ты это серьезно? — удивился Верест.

— Серьезно, — вздохнул Корзун. — Такими вещами не шутят. Приказ категоричен. В случае неподчинения ждут оргвыводы. Тонкие струны у кого-то задели, Олег Константинович. Я бы нарываться не стал. Надо менять тактику.

— И если кого-то из них убьют и наши люди не успеют прийти на помощь… — начал Тимаков.

— …То мы уже знаем, кто будет отвечать, — мрачно констатировал Верест.

— И еще, товарищ майор, — вспомнил Корзун. — Вам велено связаться с вашим руководством в столице.

Еще один день протек в минорных тонах. Впрочем, к вечеру майор заулыбался. Ярко светило заходящее солнце, стих ветерок. У проходной комбината выстроились транспортные средства — от неподъемных самосвалов до крохотного «горбатого» «Запорожца» со знаком «Инвалид за рулем». Машины стояли в несколько рядов. Завершался рабочий день.

Капитан Корзун ввел уазик на стоянку, немного покружил и пристроил машину за широким кузовом грузового ЗИЛ–131. Верест невольно покосился на этого монстра. Машина повышенной проходимости, почти легендарная, три года назад получила Государственный знак качества СССР. А такое абы кому не дают.

Капитан выключил двигатель, покосился на сидящего рядом майора.

— Странно, товарищ майор, не находите? Получили душевный втык от своего московского начальства — и улыбаетесь. Это нормально? А смех без причины, собственно…

— Не хами, капитан, — ухмыльнулся Верест. — Долго объяснять.

— Товарищ майор звонил не только в Москву, — приоткрыл завесу тайны Тимаков, развалившийся на заднем сиденье. Он тоже украдкой улыбался.

— И что? — не понял Корзун.

— Ничего, — отрезал Олег. — Много будешь знать — скоро состаришься. А любопытной Варваре на базаре нос оторвали. Это не связано с работой.

Капитан пожал плечами, полез за сигаретой. Из проходной выходили люди. Основная масса шла через сквер к автобусной остановке. Отдельные счастливчики поворачивали на стоянку, садились в собственные авто.

— Чудно как-то, — заметил страдающий от безделья Денис. — Скандал со слежкой разгорелся сегодня утром, верно? Какая здесь разница во времени? Часов пять, шесть? В Москве была глухая ночь… Как такое возможно, товарищ майор?

— Отвяжись, — буркнул Верест. — И никогда не пытайся понять то, что нельзя понять. Так надо, так есть, усвоил?

— Так точно, — вздохнул молодой лейтенант.

— «Старший брат» не спит, — скупо добавил Корзун и замолчал, уставясь в окно.

Из проходной вышел плотный мужчина солидного вида с дипломатом. Небрежно посмотрел по сторонам, словно забыл, куда поставил свой автомобиль, направился к сияющему свежей краской ВАЗ–2103. Открыл машину, бросил дипломат на сиденье. Сам уселся за руль, завел мотор. Выезжал с достоинством, пренебрежительно косясь на пешую публику.

— И то верно, — пробормотал Корзун, провожая глазами машину, за которой больше не было никакого наблюдения. — Товарищ Уханский, один из заместителей товарища Вышинского. Кстати, по секретам — это именно к нему. До назначения в Рудногорск возглавлял закрытое НИИ приборостроения в Саратове… Жалко, товарищ майор, лично я грешил на этого напыщенного товарища. Мы же не собираемся нарушать приказы вышестоящего начальства?

— Мы даже думать об этом не смеем, — проворчал Верест.

Снова помолчали, Корзун жадно затягивался, выпуская дым в открытое окно. Из комбината выходили люди, оживленно разговаривали. Сегодня была пятница, закончился последний рабочий день недели. Целых два выходных впереди!