Принцип трех обезьян - Ирина Левит Страница 105

* * *

С утра, после завтрака, Ланкур заглянул к Виталику, предварительно аккуратно стукнув пару раз в дверь: после вчерашних испытаний парень вполне мог спать. Но он не спал – лежал на кровати на покрывале, рядом на тумбочке стоял кофейник, чашка со следами кофе и тарелка с одним блином. Ресторанные кормильцы позаботились, и наверняка теперь весь персонал санатория будет обсуждать перебинтованную голову сисадмина. Ничего конкретного они, разумеется, не узнают, а оттого и обсуждать станут с особым упоением. Правда, будут это делать тихо, из опасения директрисы, и уж точно никак не вынесут информацию за пределы служебных помещений.

Выглядел Виталик вполне неплохо, достаточно спокойным и даже расслабленным. На вопрос о самочувствии и посещении больницы ответил, что очень повезло: голову не проломили, даже, похоже, без сотрясения обошлось, но пару швов наложили. Правда, теперь придется коротко подстричься, потому как часть волос на голове выбрили и образовалась проплешина. Ланкур сказал, что волосы – ерунда, главное – голова в целости, и согласился: действительно повезло. Попытка выяснить подробности покушения ничего принципиально не дала – Виталик в общем и целом повторил весьма твердым голосом то, о чем вчера рассказывал заплетающимся языком. При этом весьма невнятно поведал, что происходило, когда он остался со следователем, полицейскими и Грозновой с сыном. По его словам, ничего особенного не происходило, следователь расспрашивал о том, как все случилось, и обещал прийти утром для подписания протокола.

Уходя от Скачкова, Жор Жорыч буквально столкнулся в дверях с Павлиновым.

— Вот, заходил Виталика проведать, – проинформировал он.

— К счастью, с ним ничего страшного, – успокоил следователь и добавил: – У вас не появилось для меня никакой новой информации?

— Увы… – развел руками Ланкур.

Общение с Грозновой во время сеанса тоже не дало ничего нового, хотя вчерашнюю ситуацию обсуждали довольно активно, Жор Жорычу даже пришлось пару раз цыкнуть на Ярослава, который, периодически выдавая реплики, вертел головой и мешал работать. Единственное новое, что узнал, – Грознова сегодня к половине третьего должна прийти в отдел к следователю для оформления свидетельских показаний.

Ланкур дождался своего обеденного перерыва, который начинался тогда, когда в санатории подавали обед для отдыхающих, но не пошел в ресторан, в спецзал для персонала, а отправился к себе в номер, чтобы сделать важный звонок.

— У нас новое ЧП, – сообщил Ланкур.

— Какое еще? – Голос собеседника мгновенно напрягся.

— Позавчера, как я тебе уже говорил, в номере убитой девушки проводили новый обыск. А вчера вечером кто-то напал на нашего сисадмина Виталия Скачкова.

— Тоже убит?!

— Нет, только ранен.

И Ланкур рассказал обо всем, что произошло рождественским вечером.

Собеседник мысленно переваривал информацию не меньше минуты, хотя обычно отличался хорошей реакцией, в том числе мыслительной. Затем произнес досадливо:

— Скорее всего, парня кто-то хотел ограбить, но у вас снова топчется полиция. Скверно.

— Да, очень не вовремя, – согласился Ланкур.

— И ты думаешь, Грознова случайно оказалась в нужное время в нужном месте?

— Вполне вероятно. Но она точно не нападала на Скачкова. Когда она появились, причем с сыном, Виталий уже пришел в себя.