Горячее Белое море - Николай Свечин Страница 105

Раз они выбрались на просеку, идти по которой было значительно легче, чем по болотистой чаще. Люди воспрянули. Однако вечером того же дня вдалеке послышались голоса — не то русских, не то туземцев. И пришлось снова прятаться в лес.

Еще на берегу одной из многочисленных рек германцам попалась заброшенная избушка рыбака. В ней обнаружились банки с консервами и запасы вяленой рыбы. Беглецы прожили там целые сутки, отдыхая и балагуря.

Полковник Бреде нашел себе даже развлечение. Он внимательно рассматривал попадавшиеся им на пути скальные выходы в поисках признаков полезных ископаемых. Помимо гранитов всех оттенков, гнейсов и диабаза, он обнаружил слюду, бокситы, нефелины, кварц, опалы, полевой шпат, пирит, железную и никелевую руды, амазонит и даже аметисты. Видимо, кроме радия, промышленника в погонах интересовали и другие элементы таблицы Менделеева… Он взялся собирать коллекцию образцов минералов, но потом выбросил их, чтобы не затрудняли путь.

Леса, по которым пробирались беглецы, были смешанными, лиственно-хвойными. Они были изрезаны звериными тропами, чаще всего оленьими. По этим тропам и шли люди, экономя силы. По мере продвижения к северу березы, ивы, рябины уступали место соснам и елям. То тут, то там попадались бараньи лбы — большие гранитные валуны, принесенные сюда ледником. С запада на восток земля была испещрена ледниковыми шрамами, которые не могли скрыть даже многочисленные мхи.

А вот хищные звери путникам совсем не попадались. Видимо, пять человек производили, по лесным понятиям, много шума. Медведи и волки слышали их издалека и обходили стороной. Встречались только лисы, зайцы и лемминги.

Капитан Аусзеер хоть и отошел в дороге на вторую роль, постоянно торопил товарищей. Когда Рюгенер попытался утихомирить его, разведчик сказал:

— Необходимо прийти к своим как можно быстрее. Дело не в вас и даже не в оберсте. Я несу важные сведения, но у них, как у провизии, имеется срок годности.

И германцам пришлось стиснуть зубы и поднажать.

Маршрут беглецов корректировался главным образом водными преградами. Они ушли в леса с пикета № 3364. Тот находился на берегу Мурдозера, между станциями Кицкой и Пулозеро. Пришлось сразу же столкнуться с необходимостью закладывать длинные крюки. Они обошли озеро Куложье, переправились через речку Гремиху и вдоль левого берега Улиты зашагали к Туломе. Эта река была самым трудным препятствием на пути. Беглецы обогнули с севера Нотозерский погост и сутки потратили на то, чтобы переплыть Тулому. После этого смельчаки взяли курс на северо-запад. Они прошли, виляя туда-сюда, мимо бесчисленных озер: Шовны, Лицкое, Мемец… Переправились через очередную речку — Аусзеер сказал, что она называется Титовка. Затем возле Печозера их ждала последняя сложная переправа через каменистую Печенгу. К счастью, в верховьях она была еще узкой, и река обошлась с путниками по-божески. Правда, возле самого берега с плота соскользнули топоры. Вельц отказался нырять под предлогом слабого здоровья, и пришлось делать это жандарму. Власюк заглотил полстакана спирта и полез в реку. Через четверть часа он отыскал ценные предметы и вытащил их на берег. Выхлебал еще полстакана и, как ни в чем не бывало, тронулся дальше вместе со всеми.

На левом берегу Печенги обнаружилась наезженная колесная дорога. Она вела к морю, к Свято-Троицкому Трифонову Печенгскому монастырю, селению Печенга и полуострову Рыбачий. Шагать по ней было значительно легче, чем пробираться по дикой тундре. Но военнопленные боялись открытых местностей и опять свернули в лес. Тут Аусзеер решил, что Власюка можно отпустить. Пусть чешет к своим. Когда жандарм доберется до побережья, беглецы будут уже в Норвегии. Дорога на Печенгу удобнее, чем оленьи тропы в лесу — за неделю добежит…