Аккорды смерти в ля мажоре - Елена Бриолле Страница 106

— Разве вы не равны между собой? – спросил Ленуар. – Когда все равны, значит, нет более преданных и менее преданных, разве нет?

— Когда вы меня уже освободите, мсье? Мне надоело сидеть тут и тратить своё время на пустую болтовню.

— Скажите, кто руководит Обществом новой волны?

— Руководит? Я предпочитаю слово «направляет». Его направляет Аннабель, вы это и сами знаете.

— И больше никто?

— А она слушает голос Магистра тишины.

— Вы сами видели этого Магистра?

— Его можно увидеть только во сне. Это уже следующий этап саморазвития. Я пока не достигла этого уровня.

— А кто его достиг?

— Говорят, что Антуан Красс достиг, и теперь Мадлен Муано, эта новенькая девочка… Можно мне уже возвращаться домой? Я просто хочу отдохнуть, мы ведь всю ночь не спали. Отдохну и послушаю музыку. Это всё, о чем я прошу! Разве это так много?

Ленуар отпустил Милену Сансон, однако попросил проследить за ней своего верного Бернара Бланша. Если она и Мадлен стали Бризами, они находятся под воздействием психологического внушения.

Все члены Общества походили на сумасшедших, и Ленуар уже сам начал сомневаться, что ему удастся сохранить рассудок.

46. Новая пианола

Воскресный вечер в центре Парижа дарил надежду, что она со всем справится. Беатрис суетилась, заставляя Люсьена передвигать мебель туда-сюда.

— Нет, здесь слишком темно! Разве можно устраивать праздники в этом угрюмом месте? Нет, Люсьен, возвращай обратно сюда книжный шкаф.

Люсьен смотрел на супругу, как загнанная лошадь, со лба его капал пот, а засученные рукава блузы двигались под действием мышц. Однако он только вздохнул и начал ставить книжный шкаф обратно.

— Дети! Вы уверены, что вам нужно столько книг? Я в вашем возрасте не имел столько книг и был счастлив, – кряхтя, проворчал он.

— И стал художником, а если бы больше читал, то стал бы, как мой отец, врачом!

Люсьен застонал.

— Так… Здесь у нас камин… Здесь окна, а у окон такие инструменты не ставят. Хм, в центре у нас стол и кресло… А что, если мы вот эту этажерку поставим вот сюда? Тогда у нас ещё останется место для новой пианолы, здесь. Да, давайте так и сделаем! – командовала Беатрис. – Ах, Мадлен, ты первая, кто из всех нянь делает нам, то есть детям, такой большой подарок! Я просто… То есть дети просто счастливы! Мы будем устраивать вечера. Я приглашу к нам подруг. Скучно же сидеть в тишине, а так будет звучать музыка. Как, ты говоришь, называется то общество, которое подарило тебе за выигрыш в конкурсе эту пианолу?

— Общество новой волны, – ответила Мадлен.

— Да, «волна» – звучит как песня. Люсьен, мы теперь заживём в ногу со временем. У нас будет не просто пианино, а пианола! Я, конечно, играла в молодости на рояле. Но ты же понимаешь, что потом я встретила тебя, и жизнь… В общем, теперь у нас четыре ребёнка. Я, конечно, ни о чём не жалею, но совершенно не представляю, как бы я снова сегодня заиграла на рояле. А граммофон ты нам так и не купил, поэтому мы до сих пор живём в тишине.

Люсьен поставил шкаф на место, посмотрел на бегающих и визжащих вокруг детей и опустился на стул.

— Что, ну что ты смотришь на детей? Я имела в виду душевную тишину, пустоту ума, которую теперь заполнит новая пианола. Я сама закажу для неё ноты. Мы с девочками будем петь.

— А кто будет играть?