Белая стрекоза и три папы - Янина Корбут Страница 106

— Ты рано, — заявила я, чтобы не молчать.

— А ты дура, — Славик отодвинул чашку, подошел к окну и выглянул из-за занавески. — У него ночевала?

— Ну не на улице же, — огрызнулась я.

Внешне я пребывала в отрешенном состоянии, но внутри бурлили эмоции. Целый ураган эмоций. Заваривая кофе, повторяла про себя:

«Все хорошо. Я пока не обязана отвечать что-то конкретное. И то, что я провела с ним ночь, ни к чему меня не обязывает. В конце концов, сколько раз он уже вот так вот исчезал из моей жизни. А еще он большой мастер сказать много, не сказав ничего. Никакого официального предложения я не услышала, и то, что он говорит про желание уехать со мной, может оказаться не более чем уловкой. И вообще не дает права предполагать, что Дубровский в очередной раз не хочет обыграть ситуацию в свою пользу».

Усилием воли я заставила себя вернуться к рассуждениям о расследовании и, поставив перед собой тарелку с хлопьями, уткнулась в свои заметки. Славик тоже присоединился, и какое-то время мы строили версии, крутили ситуацию под разными углами.

В это время приехали хозяева. Я рассказала про разбитое окно и пообещала, что взамен поставлю им новое, пластиковое. В доказательство своих намерений пришлось выложить на стол задаток. Анна повеселела и сказала, что привезла от сестры пирожки, а Славик принялся рассказывать ей про роллы и суши, по которым он очень скучает в деревне. В окно постучал хозяин, что курил у колодца с соседом, и прервал диалог о городских деликатесах:

— Анька, там Щербаковы предлагают свинью свежую, кусок двадцать кг, брать будем?

— Надо тридцать брать, скоро праздники, — озаботилась Анна, выскакивая на крыльцо.

Славик неодобрительно хмыкнул, глянул на часы и засобирался на скандинавскую ходьбу.

— Что мне нравится в деревне, так это мой распорядок дня. Жизнь неспешная, времени на все хватает. Я за бабулей.

Через минуту я уже видела его удаляющуюся фигуру в окне. Я же заварила себе еще одну чашку кофе и глянула на часы. Звонить в больницу по поводу Татьяны было рановато, надо дождаться обхода. Тогда я попробовала почитать, чтобы разгрузить голову. Быстро устав от современного романа о поиске себя (на деле это оказалась какая-то нудятина о копании в своих комплексах, вызванных, известное дело, детскими проблемами с родителями) и от сидения на стуле, я вышла на крыльцо, чтобы подышать.

— Им бы моих родителей, всех вместе. Поглядела бы я, какие бы романы они понаписали, — пробормотала я. — Это вам не вот это вот ваше пафосное впадание в прелесть, а реальная жизнь.

Высоко в небе закричала какая-то крупная птица, через секунду скрывшаяся за деревьями. Я замерла, наслаждаясь красотой. И вдруг заметила вдалеке какую-то красную точку.

Чем ближе было красное пятно, тем отчетливее я понимала, что это Васятка в своей смешной красной шапочке. По его возбужденному виду становилось понятно, что он — далеко не добрых вестей гонец.

— Что случилось? — крикнула я, сбегая с крыльца.

— Мне кажется, с Артемом что-то стряслось. Нехорошее…

— Чего ты так решил?

— Я почти не спал ночью, предчувствия какие-то. Утром позвонил Артему — не берет. Уже десять раз набрал, а он не отвечает. И дом закрыт… Я и в окно стучал. Хозяйка его у сестры, спросить не у кого. Вот я подумал, вдруг он тут…