Загадочная история Аллана Уэйна - Рита Хоффман Страница 106

— Многим атеистам сложно представить, что Господь позволяет умирать детям, но это не отменяет того факта…

Наш разгорающийся спор прервал стук. Переглянувшись, мы настороженно уставились на запертую входную дверь.

— Кто это может быть? – шепотом спросил я.

— Откуда мне знать? Стоит открыть? – так же тихо ответила Мари.

— Не думаю, что это разумно.

— Прятаться глупо, огни свечей и пламя камина видно через окно. Кто бы это ни был, он точно знает, что в доме кто-то есть.

— Сделаем вид, что хозяин в ванной и не слышит стука, – предложил я.

Мы затаились, словно нашкодившие дети. Как ни странно, стук не повторился, но внезапно проснувшееся любопытство заставило меня подняться и прокрасться к входу.

— Что ты делаешь? – прошипела Мари.

— Хочу посмотреть… Что это?

На крыльце лежал коричневый конверт, прижатый камнем. Убедившись, что рядом никого нет, я поднял его и вернулся в дом.

— Это послание, – сказал я, войдя в гостиную.

— Для Александра?

— Дом принадлежит ему, было бы странно оставлять письмо кому-то другому.

— Со мной произошло достаточно странных событий, чтобы предполагать что угодно. Давай посмотрим, что внутри?

Усевшись рядом с Мари, я с сомнением глянул на непримечательного вида конверт. Стоило ли рисковать, распечатывая его? За сотни лет жизни Александр мог обзавестись десятком серьезных врагов, а в конверте могли оказаться… например, споры черной язвы[18].

— Дай сюда.

Мари явно не разделяла моих опасений: ловко выхватила конверт и вскрыла его. Достав блестящую черную пластину, она бегло осмотрела ее и резюмировала:

— Это приглашение.

Пластина оказалась листом плотной глянцевой бумаги. На черном фоне едва проступали два слова, написанные алым: «Завтра вечером».

— Мне казалось, приглашения выглядят иначе, – пробормотал я.

— Только если это не приглашение на какую-нибудь тайную встречу. Здесь даже имени нет! Могу поспорить, что это сделали на случай, если оно попадет не в те руки. К тому же адреса тоже нет, значит, приглашенный точно знает, куда следует отправиться.

Мари говорила убедительно, поэтому я легко согласился с ней.

— С другой стороны, это может быть угрозой… – вдруг добавила она, прищурившись. – Уверена, дядюшка успел насолить многим людям.

— Об этом я подумал в первую очередь. Нам не стоило совать нос…

— Ты точно отпрыск Охотников? – перебила Мари. – Только и делаешь, что опасаешься и раздумываешь. Иногда нужно действовать, Аллан.

— Но не так поспешно, – отрезал я, возмущенный поучительными нотками в ее голосе. – В конверте могло оказаться что угодно. И, прошу тебя, прекрати говорить со мной так, будто охотишься много лет. Насколько мне известно, ты буквально вчера выпорхнула из гнезда и примкнула к Обществу, как и я.

Смущенной Мари не выглядела, наоборот – задрала подбородок и, глядя на меня с нескрываемым возмущением, ответила:

— Просто напомню, что моя семья годами жила бок о бок…

— С вампиром, да, я знаю. И это все еще не дает тебе права считать себя особенной, цветочек.

Не знаю, что на меня нашло, но горячая волна вдруг прокатилась по позвоночнику, прибавив уверенности. В груди словно заворочался огромный зверь, спавший много лет. Я чувствовал его дыхание и ярость, мои легкие превратились в меха, а изо рта, казалось, вот-вот вырвется струя огня. Что-то подобное я испытал утром, разбивая окно.