Разящие огни грехов - Гера Фотич Страница 108

Мать Гордея вышла из дома, в знак приветствия помахала Фоме ладошкой, передала сыну записку:

— Не забудь читать сроки годности продуктов, а то привезёшь как в прошлый раз старое молоко – будешь простоквашу кушать.

— Ладно, – буркнул Гордей, забирая одной рукой записку и деньги, запихнул в карман, продолжил работать насосом.

Фома наблюдал, как грубо шевелился комбинезон при каждом движении приятеля, усмехнулся, подумал, что тот точно попал в моду. В интернете вся молодёжь теперь ходила, точно пугало, в одежде большего размера и широких штанах, закрывающих обувь. Рабочая одежда Толика на Гордее как раз была в тренде.

Он слез с велосипеда, потрогал шины своего коня, решил, что сойдут.

Через несколько минут, закрутив колпачки на ниппелях, Гордей одел небольшой рюкзак и тоже вскочил на велосипед, крикнул:

— Погнали!

В открытую Фома соревноваться с приятелем опасался. Тот был гораздо сильнее, и велосипед теперь под ним был Толика с тремя передними передачами и пятью задними. Но изредка, когда Гордей расслаблялся и ехал с разговорами на самой низкой скорости, Фома вставал на педали и давил что есть мочи, оставляя друга далеко позади, радостно смеялся: «Догоняй, я первый!»

Гордей начинал переключаться, от волнения путая наборы скоростей, шестерёнки беспорядочно щёлкали, цепь перескакивала с одних зубцов на другие, велосипед непослушно дёргался, не понимая хозяина. Наконец всё настраивалось в лад, и через минуту друзья уже снова ехали рядом. Но сладостный миг короткой победы успевал наполнить сердце Фомы наслаждением, оставлял в душе след доброй надежды когда-нибудь обогнать Гордея по-настоящему.

В этот раз мальчики ехали ровно. До Выры было километров десять, но ровный асфальт дороги не вызывал трудностей. В будний день машин было мало и можно было не опасаться гонщиков на квадроциклах и байках, вылетающих на перекрёстки с просёлочных дорог.

— Ну как там ваши похороны? – поинтересовался Гордей.

— Адвокат занимается, – нехотя отозвался Фома, – сказали, что дедушку и Лёшика будут хоронить одновременно. – Неожиданно он вспомнил свой сон и пересказал его приятелю.

Гордей стал серьёзным, покачал головой:

— Мне кажется, это плохо, когда тебе покойники снятся! Хорошо, что тебя с собой не забрали. Тогда точно болезнь или травма.

— А мне бабушка говорила, что мертвецы сняться к перемене погоды.

Гордей покрутил головой, глядя вокруг:

— Что-то не вижу перемен. Как было вчера солнце, так и сегодня греет без перерыва!

— Ещё целый день впереди, – оправдывался Фома.

Неожиданно из-за поворота появился встречный велосипедист. Он тоже ехал не торопясь по той же стороне, где и мальчики. Через несколько секунд мужчина в спортивном костюме приблизился.

— Попов! – с опаской предупредил Гордей.

— Дмитрий Львович, – настороженно согласился Фома. Душу наполнило неприятное предчувствие.

— Привет, парни! – крикнул тот, останавливая велосипед и ставя одну ногу на землю. – Тоже в магазин? Родителям помогаете?

Мальчики молча кивнули в ответ.

— Молодцы! – похвалил Попов. В голосе его звучала весёлая беззаботность, отчего ребята повеселели и стали улыбаться.

— А я вот затарился на несколько дней! – Попов кивнул назад, пошатав велосипед. Наполненный чёрный мешок на багажнике, прижатый металлической дужкой, несколько раз тихонько звякнул.