Тайна озера самоубийц - Анна Велес Страница 108

— Рак, – послушно озвучил Петр. – Уже давно. Потому я и привез их сюда, в мой дом. Хотел умереть снова здесь и потом опять вернуться.

Журналист нахмурился. Это все напоминало бред. Он понятия не имел, что принял Горский и как конкретно действует эта отрава, но, похоже, быстрее, чем ожидал сам Петр.

— Ты сказал, из-за Анны, – напомнил он.

Это было цинично, даже в чем-то мерзко. Вот так покорно сидеть напротив умирающего, ничего не предпринимая, и только пытаться узнать все тонкости дела. Но… Из-за Анны. Сам Илья не простил ее убийства и понял это в тот самый момент. Наверное, это была просто месть. Гнев. И все та же боль потери. Но он выбрал это сознательно и даже считал, что позже не будет винить себя за такой выбор, не будет сожалеть.

— Я ее любил. – Горский произнес это так мягко, так знакомо ласково, как часто говорил именно со своей самой младшей сестрой. – Больше всех.

Он вдруг запнулся, глянул на Илью как-то чуть ли не испуганно.

— Ты только гадостей не думай! – поспешил предупредить он. – Ничего такого нездорового. Она моя сестра. Как и Амелия, и Клара. Только так. Но… Аня… Она единственная не была жадной. Она сама имела талант. Понимаешь? Она брала меньше всех и могла бы жить. Могла даже уехать. С тобой, наверное. С кем хотела бы. Она сама звучала. Ты тоже это понял. Музыка была в ней. Но когда они поняли, что я почти пустой, они ее убили.

И все же чувство вины пришло. За эти несколько секунд, за то, что пытался наказать не того. И жалость. Море жалости и сожаления.

— Петя, – Илья попытался исправить хоть что-то, – но есть же нормальные клиники. Можно попробовать. Давай я все же…

— Не надо. – Все тот же мягкий тон и бесконечная мука в глазах. Как у умирающего на руках хозяина пса… – Я же тоже без них не смогу. Я же жил ради них. И умирал тоже. Каждый раз. Аня, Амелия, Клара… В этот раз и до этого… Витя, до него Глафира и Всеволод. И еще… Уже не важно. Позаботься об Амелии. Если, конечно, это возможно. Сколько она выдержит…

— Подожди!

У Ильи было ощущение, будто он продирается сквозь густую чащу. Сквозь этот странный бред, который не пугает, а… тревожит. Потому что интуитивно понимаешь – в нем есть смысл. Только сейчас нет времени вникать.

— Аню убила Клара? – собравшись, задал журналист вопрос.

Петр кивнул.

— Она так любит. – Он смотрел на труп сестры с нежной улыбкой. – Красиво. Тонко. Убила Аню, но сделала так, чтобы думали на Амелию. Больше их нет. И я достанусь ей одной. Но… Я впервые попробовал так. Сам.

Он снова перевел взгляд на Илью и невесело хмыкнул.

— Не страшно убивать, – признался он. – Но больно. Не пробуй.

— Остальных тоже Клара? – с трудом заставил себя продолжить спрашивать журналист.

— Не всегда, – устало мотнул головой Горский.

Теперь было заметно, как он теряет силы. Сгорбились плечи, голова откинута на спинку. Взгляд стал каким-то неясным. Будто Петр уже и не видит ничего кругом. И только пальцы рук все еще сжимают зачем-то смартфон.

— Того парня, – продолжил он медленнее и уже почти безэмоционально, – кого я спас. Его Аня. Еще были. Там… Амелия. Одного Клара, как и ту девочку. Я очень сожалею о ней. Она… Она просто была хорошей. Но они не потерпели ее. Хотя я бы не мог ей отдавать. Только родство…

— Петь… – Илья подобрался ближе, проверял пульс, попытался расстегнуть пуговицы на рубашке у горла. Он понятия не имел, что делать.