Лондонский матч - Лен Дейтон Страница 109

В этом и был весь Брет, стремящийся получить рыцарское достоинство, верный слуга Ее Величества и так далее.

— Я уверен, что в МИ-5 так же аккуратны с секретной информацией, как и мы.

— Я тоже, но только если это их информация. А это не их информация. Это сообщение, сообщение от вас, и сообщение не об их операции, а о нашей. И оно передано вечером в пятницу. Очень прозрачный трюк, потому что в этом случае трудно что-то предпринять, чтобы быстро остановить дело. Откуда вы знаете, что они станут действовать по вашему плану и помогать вам добиться успеха?

— Теперь уже слишком поздно, – ответил Брет.

Он взял два кубика льда из контейнера, который был разрисован, как военный барабан гренадерской гвардии со всеми боевыми отличиями, и положил их себе в стакан. Брет умел делать свое питье очень продолжительным. Этот его трюк я никогда не смогу освоить. Он предложил лед и мне, но я отрицательно покачал головой.

— Все это утверждено и подписано. И нечего больше сомневаться, будем посылать человека. Там, в офисе Кембриджа, есть досье на всю сеть. Они кодированы, как сказал Штиннес, но их можно читать, как обычные папки с делами. Это не будет большой проблемой. Мы пошлем туда человека сегодня вечером. Он появится здесь, чтобы встретиться с вами.

— Прекрасно, Брет! – сказал я саркастически. – Это как раз то, что мне надо – чтобы ваша прирученная горилла взглянула на меня прежде, чем ее закатают в ковер и отправят в Москву.

Брет позволил себе слегка улыбнуться.

— Это операция совсем другого рода, Бернард. Это другая сторона работы. Все делается в Англии. Если нам кто-то помешает, мы просто наденем наручники на этих подонков, и все.

Я немного успокоился, хотя по-прежнему относился к этому скептически. Я успокоился потому, что понял, что все может получиться так, как сказал Брет.

— А что должен делать я?

— Доставить его в Кембридж и присмотреть за ним.

Так вот оно что! Мне следовало догадаться, что приглашения к Брету не делаются просто так. У меня оборвалось сердце. Я почувствовал, наверное, то же самое, что чувствовали приглашенные девушки, когда вдруг обнаруживали, как много произведений искусства висит на стенах лестницы, ведущей в спальню Брета.

Он прочитал мои мысли на моем лице.

— А вы думали, что я собираюсь сделать это сам?

— Нет, я так не думал.

— Но если вы действительно так думаете, Бернард, я попытаюсь.

Он вел себя беспокойно. Снова встал и добавил мне джина. Это было сделано потому, что я допил весь свой джин, даже не заметив этого.

— Но я убежден, что этот наш человек заслуживает наибольшей помощи, какую мы только можем ему предоставить. А вы можете это сделать лучше всех.

Он снова сел. Я ничего не ответил. Некоторое время мы так и сидели друг против друга, погруженные в свои мысли. Не знаю, о чем думал Брет, ну а я старался вернуться назад и понять, какие отношения были у Брета с моей женой.

Одно время я был уверен, что Брет и Фиона любовники. Я смотрел на него. Эта очень красивая женщина из богатой семьи была прямо создана для него. Она обладала такими чертами характера, которые обычно бывают у очень богатых людей. У нее была уверенность в себе, стабильность и ум, все, что природа дает обычно первенцам при рождении.

Подозрения и ревность тех не таких уж далеких времен никогда меня не оставляли, и эти чувства влияли на все, что я должен был делать вместе с Бретом. Было мало шансов когда-нибудь узнать всю правду, да я и не был полностью уверен, что хочу ее знать. И все-таки я не мог заставить себя не думать о них. Бывали ли они вместе в этой комнате?