Десерт из тайн для Скорпиона - Соль Решетникоф Страница 11

— Нет, это не грех, – возразила Наоми и игриво продолжила: – Это шутка. Сестра Франческа говорит, что у Бога хорошее чувство юмора.

Лицо Грации стало покрываться пунцовыми пятнами, а маленькие глазки смотрели так, словно собирались пригвоздить девочку к стволу того самого дерева, с которого она только что упала: – Ты оскорбляешь нашего Господа своим поведением. Гневишь дьявольскими проделками.

— Нет, я развлекаю его.

— Развлекаешь? – Маленькие глазки сестры выпучились. – Как ты можешь так думать? Бог не нуждается в том, чтобы ты его развлекала. Послушание лучшее проявление христианства. Ты ведь не хочешь, чтобы твоя жизнь наполнилась испытаниями?

— Нет, я ужасно не хочу быть послушной. Послушные не могут оставаться свободными. – Наоми осторожно коснулась свежих ран на коленях.

— Не трогай! Свобода не приведет тебя к спасению. – Монахиня погрозила толстым пальцем, отчего Наоми снова захихикала. – Ты должна следовать правилам приюта и церкви, если хочешь находиться под сенью нашего Господа.

— Но я и так счастлива. Я люблю подружку Даниэлу и монахиню Франческу, еще песика Бруно. А вас не люблю. Нисколечко! – Наоми сжала дешевую ткань серого платья под фартуком, готовая бежать. К ней подошел Бруно, требуя ласки. Она нагнулась, потрепала его за ухом.

— Бог видит все наши поступки и мысли. Он будет судить тебя по ним, – экзальтированно произнесла Грация, как это делала во время церковной службы.

Из кустов вышла Даниэла и встала рядом с подружкой.

— А как он будет судить?

— Взвешивать добрые и злые дела на весах правосудия. Если злые перевесят, вы попадете в Ад, вечно страдая в муках и позоре.

Даниэла задумчиво пососала палец, в который впилась заноза

— А что будет в Раю?

— Только послушание поможет вам. Там свет, много света. – Сестра Грация благоговейно прикрыла глаза. – Но не для вас двоих.

— Это почему же? – захныкала Даниэла.

— Вы не следуете моим советам, стать хорошими католичками. – Монахиня поджала губы и скрестила руки на животе. – Я слишком хорошо знаю, как заканчивают такие, как вы.

Но Наоми уже не слушала ее, играла с псом и смеялась, получая его искренние поцелуи.

Даниэла замолчала, будто о чем-то задумалась, растерянно взглянула на Грацию.

— А вы куда хотите попасть, сестра? В Рай или в Ад?

Монахиня даже не раздумывала.

— В Рай, конечно. Поэтому я иду на эту жертву. – Задрав подол фартука, она расстегнула несколько пуговиц сорочки на талии.

Наоми оторвалась от Бруно, с интересом рассматривая ее. Пояс с шипами впился до крови в тучную плоть Грации. Даниэла часто заморгала и перевела взгляд на Наоми, как бы ища поддержки.

— Зачем вы так себя мучаете? – Наоми открыла рот, потянулась, чтобы дотронуться до кожи с шипами, но Грация тут же опустила фартук и застегнула сорочку:

— Чтобы спасти душу.

— Даже сестра Франческа ничего не знает? – удивилась Наоми.

— Не твое дело. И не смей ей об этом говорить! – вновь пригрозила пальцем-колбаской Несчастье. – Хотите быть моими ученицами, чтобы попасть туда?

Наоми покачала головой:

— Нет, в ваш Рай я не хочу!

Руки Грации так и чесались, чтобы отлупить невозможную девчонку, но пересилив себя, она отвернулась. Торопливо возвращаясь по садовой дорожке в сторону виллы, монахиня чувствовала, как шипы впиваются в её плоть при каждом движении. Эта боль была привычной, даже желанной. Она напоминала о смирении, о пути к спасению. Но сегодня что-то мешало привычному утешению. «Господи, дай мне сил выдержать эти испытания», – молилась Грация, сжимая чётки в кармане. Образ Наоми с её невинными глазами и вечными вопросами преследовал её. «Почему ты послал мне этих людей? Почему эту девчонку? Я знаю, что моя вера крепка, что каждая капля крови, каждая рана – это путь к твоему свету. Но она…