Амурная примета - Евгений Сухов Страница 11

В одной из кондитерских, где она однажды позволила себе чашечку горячего шоколада, на столике лежала оставленная кем-то газета «Московский листок». От нечего делать Эмилия полистала его и наткнулась на объявление, где комиссионерская контора первого разряда «Гермес» объявляла о скором открытии нового магазина и о появившейся в связи с этим вакансии управляющего, имеющего возможность предоставить денежное обеспечение залога в сумме шестисот рублей. Таких денег у Эмилии не оказалось, но она решила положиться на свою привлекательность и на некую тайную силу, используемую в общении с мужчинами.

И она не прогадала… Сазан заглотил крючок.

* * *

Кушали консоме из дичи, филе а-ля годар, разварного осетра и пирожное-буше с маседуаном – объеденье!

Говорили о разном, но понемногу. Эмилия – время от времени поглядывая на Вершинина, твердо уверовав, что она вытащила счастливый билетик в будущее и теперь у нее опять будет все в полном порядке. Мужчина, что сидел напротив нее, ей определенно нравился. И наружно, и тем, каковым он представлялся внутри. Чувствовалось некое родство душ, позволяющее вести себя с ним непринужденно, не примеряя подходящую маску, которых, несмотря на ее юный возраст, в арсенале Эмилии было припасено немало. А то, что он был значительно старше ее, так это, скорее всего, хорошо, нежели скверно. Да и не замуж же она собралась за него, в конце-то концов! Что же касается ее ровесников, то уж слишком они неорганизованные и беспечные, а еще у них в голове слишком много ветра. Все спешат, постоянно торопятся куда-то. Даже в любовных утехах делают все на скорую руку, как кобели в подворотне с сучкой. Не то что люди в возрасте, эти никуда не торопятся: ласки проводят обстоятельно, наслаждаются каждой прожитой минутой…

Вершинин, бросая редкие взгляды на Эмилию, думал, что смазливая девица может сослужить ему хорошую службу не только как содержанка, но и компаньонка в рискованных предприятиях, о которых он все чаще задумывался. Конкретные планы пока не вырисовывались, имелись лишь некоторые расплывчатые соображения, понемногу приобретавшие форму, но то, что они будут расходиться с буквой закона, в этом Вершинин был абсолютно уверен. Не сомневался он и в том, что Эмилия будет в щекотливых делах компаньонкой, поскольку также чувствовал некоторое родство душ, как говорится: рыбак рыбака видит издалека, а если говорить более точно – два сапога пара…

— А теперь, может быть, ко мне, милочка, – предложил Вершинин, когда они пообедали. – Я тут живу неподалеку. Отдохнем… А то день какой-то несуразный выдался. Не возражаете?

— Отчего ж… Можно немного и отдохнуть.

— Вот и славно! – весело откликнулся Рудольф Залманович.

Вершинин снимал меблированные комнаты в одном из доходных домов на Ильинке, в нескольких шагах от своей комиссионерской конторы. Прошли в меблированные комнаты. Эмилия подняла бархатные глаза на своего спутника:

— Я бы хотела принять ванну.

— Не нужно, – с легким хрипом произнес Рудольф Залманович. – Я бы хотел посмотреть на тебя, как ты раздеваешься.

— Ну что ж, извольте, – с улыбкой произнесла Эмилия и потянула за шнур платья.

Среди пошлой обстановки меблирашек, на широком кожаном диване все и произошло.

Весь последующий день из комнат они не выходили, так что поутру Вершинин чувствовал себя совершенно разбитым, а вот Эмилия, напротив, выглядела свежей и весело щебетала, расхаживая по спальне, одетая в прозрачный пеньюар, под которым вполне явственно различалось ее совершенных форм тело. Потом она бросилась на постель к находящемуся в полудреме Рудольфу Залмановичу и, поцеловав его в щечку, промолвила: