Мелодия убийства - Валерий Шарапов Страница 11

Когда Глуховы начали играть, Зверев невольно улыбнулся. Он не считал себя тонким ценителем музыки, но когда тонкий чарующий звук, то бархатный, то густой и строгий, нарушил стоявшую в зале тишину, Павел Васильевич невольно вздрогнул. Юлия начала играть первой. Руки скрипачки перебирали струны, она двигалась в такт исполняемой ею сюиты, смычок то ускорял движение, то неистово взлетал. Когда Прохор Глухов поднял к губам мундштук саксофона, звуки двух инструментов слились в единое целое. Пальцы слепого музыканта бегали по клавишам, щеки слегка надувались, музыка текла, точно горный ручей, кто-то из зрительниц даже проронил слезу. И, пожалуй, единственным в зале, кого совсем не впечатлило выступление супругов Глуховых, стала Агата Ступоневич.

— Довольно слабенькое исполнение, – шепнула она на ухо Звереву. – А уж про ее платье я и говорить не хочу! Талия занижена, плечи излишне обнажены… Одним словом, полная безвкусица и вульгарщина. Да и бусы у нее уж не больно похожи на настоящий коралл, скорее всего, это обычная стекляшка.

— Агаточка! Да прекратите же, наконец! Сколько можно? – не сдержался Николай. – Если вам не нравится, то не слушайте.

— Может, мне еще и уши заткнуть?

— Можешь заткнуть, а заодно и глаза закрой! Так ты и платье ее не будешь видеть, а заодно и бусы, – вдруг тихо проговорила Аня Ткачева. – А лучше всего будет, если ты закроешь свой рот.

И Зверев, и Николай были ошарашены. Ни тот, ни другой не ожидали такого от беспомощной и тщедушной девочки-худышки. Агата побледнела.

— У нашей девочки прорезались зубки. Ну-ну… Вижу, осмелела, ну тогда подожди, я тебе этого не забуду, – едко произнесла Агата.

Она вышла из-за стола, сунула под мышку свою сумочку и, виляя бедрами, покинула обеденный зал. Николай и Зверев переглянулись.

— Давно пора было поставить ее на место, – беззвучно рассмеявшись, заявил Зверев.

Его сосед одобрительно кивнул.

Когда музыка смолкла, под бурные аплодисменты Прохор Глухов поклонился, и вдруг случилось что-то странное. Слепой шагнул вперед и, как будто оступившись, потерял равновесие и выронил саксофон. Юлия среагировала мгновенно. Она подскочила к мужу и ухватила его за руку, уронив при этом скрипку и смычок. Однако удержать мужчину она не смогла. Прохор осел и упал навзничь. В зале раздались крики. Люди, сидящие за столами, вскакивали с мест, администратор Галочка и усатый ведущий в смокинге тут же вбежали на сцену. Юлия упала на колени и стала расстегивать ворот рубашки упавшего мужа, она что-то кричала, но слов было не разобрать. Прохора трясло, он хрипел и тряс головой. Первыми, кто пришел в себя, кроме Юлии, Галочки и усатого ведущего, были Зверев и его новая знакомая Анечка. Они тоже вбежали на сцену.

— Расступитесь! Дайте мне его осмотреть! – рявкнул Зверев и довольно бесцеремонно оттолкнул в сторону сначала усатого ведущего, а потом и бледную, как мел, Галочку. Юлия повернулась и, не отрываясь от корчившегося от боли мужа, безумными глазами посмотрела на Зверева.

— Вы врач?

— Нет! Я из милиции…

— Тогда чем вы сможете ему помочь?

Зверев на мгновение застыл, но тут же присел на колени.

— Дайте мне его осмотреть. Не беспокойтесь, вреда от этого точно не будет.

Юлия нехотя отступила:

— Ради бога, спасите его…

Зверев склонился к слепому музыканту, оттянул слипшееся веко, заглянул в невидящие зрачки, пощупал пульс и повернулся к Галочке: