За стеной - Валентина Каримова Страница 11

— Давай, давай, хлопай! Отвалится дверь — новую ставить не буду!

— Ты меня обманула! — крикнула я в ответ.

— Сама виновата! — отрезала она, заглядывая ко мне в комнату. — «Не хочу стричься, не хочу стричься»… нехочуха! А мне мучайся с твоими космами, да?!

— Уйди! — я подскочила к двери и попыталась закрыть её у бабки перед носом, но она намертво вцепилась в ручку и не двинулась с места. — Уйди!

— Психованная! — припечатала бабка, гневно сверкая глазами. — Такая же ненормальная, как твоя чокнутая мамаша! Да тебя надо врачу показать, этому… как его… психиатру!

Глава 3 Открытие

Муж звонил четыре раза и оставил три сообщения в мессенджере. Чёрт. Пришлось написать ему, что я приняла снотворное на ночь, поэтому ничего не слышала.

Заходя в подъезд своего дома, я сразу увидела, что консьержка на месте. Она самозабвенно болтала с кем-то по телефону и посмеивалась. Поколебавшись пару секунд, я всё же приняла решение к ней обратиться. Увидев меня, Вера Никитична с заметным недовольством быстро сказала в трубку:

— Катюша, я перезвоню.

— Добрый день, Вера Никитична, — громко поздоровалась я, подходя поближе.

— Добрый, — кивнула она, с любопытством выглядывая из своего окошка.

— Я хотела… Костя, мой муж, наверное, уже подходил к вам… — путано начала я, — в общем, не подскажете, как можно связаться с нашими соседями сбоку?

— Снова слышите за стеной шум?

— Да… я подумала, может, хозяева будут не против проверить квартиру?

— Послушайте, я уже говорила вашему мужу и повторю вам: в квартире никого нет, хозяйка живёт за границей и вряд ли…

— Кто знает, — перебила я, — может, она как раз собирается посетить Россию в ближайшее время или её родственники, живущие здесь, будут не против осмотреть квартиру. Мне просто нужен её телефон. Будьте добры…

— Вообще-то не положено, — поджала губы Вера Никитична, но я уже поняла, что она говорит это так, для порядка.

Через пару минут, на вырванном из блокнота листке, она написала: Кудрина Марина Ивановна и номер телефона.

— Спасибо большое! — от души сказала я и добавила: — С меня ваш любимый мармелад в шоколаде! Сегодня же занесу.

— Ну что вы, — притворно замахала руками консьержка. — Не стоит, Алиночка, не стоит…

В этот момент в подъезд зашло семейство — мама, папа и двое детей-погодок младшего школьного возраста, которые громко и бурно что-то обсуждали. Я прошла с ними к лифту, скрывшись за стеной из поля зрения консьержки. Вскоре, шумно загрузившись в лифт, семейство уехало, а я задержалась у почтового ящика, проверяя его содержимое. В наступившей тишине неожиданно услышала слова Веры Никитичны, которая, судя по всему, решила продолжить прерванный телефонный разговор:

— Да, Катюш, это я. Нет, ничего срочного, просто эта подходила, которая со странностями… ну да, я тебе про неё рассказывала…

Громко хлопнув дверцей ящика, я протопала мимо консьержки, посмотрев ей прямо в глаза, и направилась к лестнице. Вера Никитична от неожиданности ойкнула и вид при этом имела настолько глупый, что, будучи в другом расположении духа, я наверняка бы не удержалась от смеха.

Поднимаясь по степеням и чувствуя, как гнев и обида клокочут внутри, я мысленно повторяла услышанную фразу: «Эта, которая со странностями…». И всё же, если разобраться, сегодняшние злость и внутренний протест были куда лучше, чем моё недавнее отчаяние на мосту. Пройдя семь этажей пешком и немного успокоившись, уже на лифте проделала оставшийся путь.