Какао, улики и мурашки - Моргана Бест Страница 11

В зал вошла женщина, прижимая к себе крошечного щеткохвостого поссума.

— Здесь офис WIRES? – спросила она. – Кажется, этот поссум отбился от матери. Я нашла его совсем одного, когда ехала на велосипеде по бушу у Лагуны.

Лагуной у нас для красоты называли местное болото. WIRES – аббревиатура от названия Службы информации, спасения и просвещения по вопросам дикой природы. Лицензированные волонтёры WIRES по всей Австралии ухаживают за больными, ранеными и осиротевшими дикими животными, а потом выпускают их обратно на волю.

— А я думала, здесь временный полицейский участок, – растерянно сказала я, хотя тут же заметила большие плакаты с австралийскими животными, прилепленные к стенам на клейкую массу. – Вон в ту комнату только что зашла женщина. Может быть, она из WIRES.

Я указала на закрытую дверь у дальней правой стены.

Женщина поблагодарила меня, подошла к комнате и без стука открыла дверь. Оттуда выпрыгнул кенгурёнок, а следом вылетела раздражённая женщина. Она помчалась за ним через весь зал и чуть ли не нырнула на него. Потом подхватила кенгурёнка и завернула его в большое белое полотенце.

— Этого кенгурёнка выкармливают из бутылки, – сообщила она мне.

Зачем она мне это сказала, я понятия не имела. Я улыбнулась и кивнула.

Женщина со щеткохвостым поссумом поспешила к ней.

— Я хотела отдать вам этого поссума.

Раздражённая женщина тяжело, протяжно вздохнула.

— Вообще-то диких животных сюда приносить нельзя. Ему нужна помощь ветеринара?

Другая женщина покачала головой.

— Не думаю. Я правда не знаю.

Раздражённая женщина кивнула.

— Ладно. Всех диких животных сначала должен осмотреть ветеринар. Вы можете отвезти поссума в местную ветклинику? Я свяжусь с Дорис, нашей ближайшей волонтёркой, и она заберёт его оттуда.

Она, должно быть, заметила, что женщина многозначительно покосилась на кенгурёнка, потому что добавила:

— Да, я знаю, что сказала: сюда нельзя приносить диких животных. Но эту малышку нужно кормить круглые сутки, так что мне приходится повсюду брать её с собой. Вы знаете, где местная ветклиника?

Другая женщина кивнула и поспешила к выходу, прижимая к себе поссума.

Через дверь слева в зал вошли детективы Томпсон и Палмер.

— Это дурдом, форменный дурдом, – театральным шёпотом сказал Томпсон Палмеру. – Зоопарк, а не полицейский участок.

Он взвизгнул, вляпавшись во что-то, явно оставленное кенгурёнком во время стремительного забега по залу. Томпсон поспешно вышел из зала – надо полагать, приводить в порядок пострадавший ботинок.

Детектив Палмер вздохнул и вытер лоб.

— Проходите, мисс Майерс. Хотите кофе?

Я посмотрела на капельную кофеварку, булькавшую на столешнице у кухонной мойки в дальнем конце зала. Обычно я бы ни за что не стала пить кофе из капельной кофеварки, но сейчас и без того едва держала глаза открытыми.

— Да, пожалуйста. И можно побольше сахара?

— Конечно.

Палмер поманил меня за собой и открыл дверь в маленькую комнату.

Пол был из гладко отполированных досок, и я невольно поёжилась: сколько красноспинных пауков могло скрываться под ними? Когда Палмер вышел, я даже подняла свой деревянный стул и заглянула под него – не притаились ли там пауки. Красноспинные пауки обожали таиться под деревянными стульями и в обуви. В наших краях каждый, прежде чем обуться, непременно вытряхивал и простукивал обувь – на случай, если за ночь туда забрался паук или заползла маленькая змея. Следовали ли сиднейские детективы этому обычаю? Да и знали ли о нём вообще? Если нет, это вполне могло плохо для них кончиться.