Рецепты любви и убийства - Салли Эндрю Страница 110

— Это мое завещание, – сказал старик. – Кое-какие изменения.

— Вы прочитали и поняли эти изменения? – спросила она.

— Не могу найти окуляры. Но Кэнди мне все объяснила, – сказал он.

— Вы нужны просто как свидетели того, что он ставит свою подпись, – сказал адвокат, вкладывая ручку в руку старика. – Остальное не имеет значения.

Старик поставил длинную размашистую подпись, похожую на след улитки, какой иногда видишь на раковине по утрам. Адвокат передал ручку Джесси и показал, где именно она должна расписаться.

— Где? – спросила она, глядя на страницу, хотя он уже показал, где именно.

— Вот здесь, – сказал он.

Она уронила ручку.

— Ой!

Адвокат наклонился за ручкой, но она каким-то образом отлетела в сторону. Может, кто-то задел ее ногой. Было слышно гудение кондиционера.

— Ну что же такое, – фыркнул Дэвид.

Пока Дэвид и адвокат охотились за ручкой, Джесси прочла страницу до конца. Вмиг всю ее просканировала. Адвокат вернулся с ручкой, но тут она передала страницу мне. Адвокат хотел было ее перехватить, но не дотянулся. Я подумала: вот сейчас Кэнди попробует выхватить ее у меня. Но ничего такого она делать не стала.

Адвокат достал мобильный телефон и позвонил кому-то: быстрее приезжайте сюда, надо засвидетельствовать документ.

Я читала медленно, язык был витиеватый, с длинными юридическими вывертами, но я разобрала, о чем идет речь.

— Моя ассистентка уже едет, – сказал адвокат. – Так что вы свободны.

— Минутку, – сказала я.

Закончив читать, я посмотрела на Джесси, и мы обе кивнули. Я поставила подпись, а потом и она.

— Стоп! – произнес чей-то голос.

Это был Канемайер. Я не слышала, как он вошел, но теперь он стоял в изножье кровати и смотрел на нас сверху вниз. Его усы подрагивали, как хвост у возбужденной белки.

— Кэндис Вебстер и Дэвид Браун. Вам придется проехать в участок для допроса. Сейчас же.

— Мои клиенты не обязаны отвечать ни на какие вопросы, – сказал адвокат.

Кэнди уперла руку в бедро и склонила голову набок.

— О-о, детектив Канемайер, – сказала она. – Именно вас я и хотела увидеть.

Она улыбнулась ему, но не свойственной ей милой улыбкой, а какой-то странной, едва заметной, будто через силу. Он не улыбнулся в ответ.

— Может быть, здесь ответы на ваши вопросы, – сказала она, протягивая ему планшет с бумагой.

Я наблюдала, как он читает изменения в завещании – не так быстро, как Джесси, но быстрее, чем я.

В новом завещании говорилось: вся доля Мартины, причитающаяся ей от отца, передается для ухода за ее сыном. Оставшаяся сумма достается учреждению, которое будет его опекать. За расходом средств будет следить попечительский совет, в который войдут сотрудники этого дома, а также Кэндис. Использовать эти деньги для себя она не может. В отдельном абзаце говорилось, что, если старик умрет «неестественной» смертью, его сыну Дэвиду Брауну по завещанию не достанется ничего.

Закончив читать, Канемайер посмотрел на нас с Джесси, потом на Кэнди.

Она не стала ловить его взгляд, просто поправила простыни на кровати дяди и сказала:

— Теперь можете продолжать поиски убийцы Мартины, не тратя больше на нас свое драгоценное время.

Вошел доктор. Очень черный, в белом халате. Может быть, из Зимбабве, кожа чернее некуда. А глаза и зубы белые, как его одежда, и сияли, стоило ему улыбнуться.