И ад следовал за ним. 1914 - Ник Савельев Страница 112

— Это не приведёт к случайному столкновению? – обеспокоенно спросил Дельбрюк.

— Я отдам строжайший приказ командирам частей ни при каких обстоятельствах не пересекать границу и не открывать огонь первыми. Только наблюдение и оборона. Но присутствие наших войск должно быть заметным.

Бетман-Гольвег помолчал, обдумывая предложение, потом кивнул.

— Согласен. Действуйте, но держите меня в курсе. Любое обострение на границе должно быть немедленно доложено.

Мольтке кивнул и сделал пометку в блокноте.

— И последнее, господа, – канцлер обвёл взглядом присутствующих. – Мы должны понять, кто на самом деле стоит за терактами в Австрии. Кто-то в Германии? Русские? Сербы? Французы? Внутренний австрийский заговор? От ответа на этот вопрос зависит всё. Если мы сможем доказать Вене, что её настоящий враг не в Берлине, кризис рассосётся сам собой. Если нет, нас ждут очень трудные времена.

Бетман-Гольвег поднялся, давая понять, что совещание окончено.

* * *

Вильгельм II принял рейхсканцлера в своём кабинете, выходящем окнами в парк Сан-Суси. Кайзер стоял у окна, заложив левую руку за спину, и слушал доклад Бетман-Гольвега, не перебивая. Когда канцлер закончил, в кабинете повисла долгая пауза.

— Значит, мой дорогой Франц Фердинанд, – произнёс наконец кайзер, и в его голосе слышалась смесь горечи и гнева, – вместо того чтобы искать настоящих преступников, стягивает войска к моим границам и арестовывает моих подданных. И всё это без единого слова объяснения, без официальной ноты, без предупреждения. Он что, считает меня дураком, который не заметит двенадцать тысяч штыков в Рудных горах?

— Ваше Величество, – осторожно начал Бетман-Гольвег, – эрцгерцог действует под влиянием паники и, возможно, дезинформации. Его можно понять. В такой ситуации легко увидеть врага в самом близком.

— В самом близком! – воскликнул Вильгельм, резко поворачиваясь к канцлеру. – Именно! Мы были ему самыми близкими! Я поддерживал его, когда вся венская камарилья смеялась над его морганатическим браком! Я гарантировал ему военную помощь против России! Я лично заверял его, что Германия никогда не посягнёт на целостность его империи! И вот благодарность – штыки на границе и аресты моих подданных!

Он прошёлся по кабинету, пытаясь успокоиться.

— Что вы предлагаете, Теобальд? Только без дипломатических экивоков. Я хочу знать, что мы будем делать.

Бетман-Гольвег изложил план, выработанный на утреннем совещании – дипломатическая нота, личное письмо кайзера императору Францу-Иосифу, усиление гарнизонов на границе, негласные контакты с венграми и активизация собственного расследования терактов.

Вильгельм слушал, постепенно остывая. Когда канцлер закончил, он кивнул.

— Письмо Францу-Иосифу я напишу сегодня же. В самых тёплых, но твёрдых выражениях. Я напомню старику, что союз с Германией это единственное, что удерживает его лоскутную империю от распада. И что если Вена продолжит в том же духе, Берлин будет вынужден пересмотреть свои обязательства, – он усмехнулся. – Это его вразумит. Франц-Иосиф, при всех его недостатках, не дурак. Он понимает, что без нас ему конец.

— Ваше Величество, – добавил Бетман-Гольвег, – есть ещё один деликатный момент. Венгры. Барон фон Райеж фактически саботирует военные приказы эрцгерцога. Он тянет время. Граф Андраши, по нашим сведениям, готов к неофициальному диалогу. Если мы дадим Будапешту понять, что Германия гарантирует венгерские интересы в случае конфликта с Веной, это может стать мощным рычагом давления на эрцгерцога.