Белая стрекоза и три папы - Янина Корбут Страница 114

— Как человек? — не поняла я, представив себе сома на двух лапах.

— А вот так. Вышел, отряхнулся, и пошлепал. Говорю же, в ластах. Я сначала подумал, кум опять настойку забродившую в себя утилизировал, но с ним сосед был, тот тоже все своими глазами видел.

— А мужики что? Не спросили, откуда этот ихтиандр выбрался?

— Мужики в стороне стояли, выпивали. Да и темно. Он их даже не заметил, а они сами, говорят, обмерли. Вот ты бы что подумала?

— Не знаю, — честно призналась я.

— От тож. Они морского дьявола помянули недобрым словом. Поначалу думали, что перепили, водка паленка попалась, но у обоих одинаковые аглюцинации разве ж бывают?

— Галлюцинации у каждого свои. Это только диареей всей семьей болеют, — вздохнул Славик и, по обыкновению, прочитал стихи:

— Маленький мальчик играл в водолаза,

Ловко нырял он на дно унитаза.

Добрая тетя нажала педаль,

Мальчик умчался в вонючую даль.

— Может, это дайвер? — подумала я вслух. — Хотя что ему делать ночью в реке?

— Мысль дельная. Это потом уже и мужики стали соображать. За полчаса до того судно по реке шло. Может, мужик тот с пароходика выпал?

— В ластах? Погодите, пароходик… И когда это было?

— Так на неделе, не знаю точно, не спрашивал. А что?

Я вцепилась в Валенка, как репей, выспросив название деревни, где проживал его кум, а также примерное расстояние от Симановки до того места, где мужики видели морского черта. Славик в процессе пытался выяснить, не пьян ли сейчас Валенок:

— Пьян. Вот те крест, пьян. А как тут без стакана? Когда убивают посреди бела дня, да еще морской черт шастает? Если я его трезвым увижу, душа не стерпит пытки.

Наш хозяин важно кивал, подтверждая, что без стакана им теперь никак.

Кое-что сопоставив, я сказала Славику, что нам нужно к Тукачу.

— Из-за леса из-за гор вылезает вдруг Егор, — недовольно пыхтел приятель, поспешая за мной. — Никогда такого не было, и вот опять. Только какого-то пришлого нам тут не хватало. Хорошо же все шло: герметичный детектив, все свои.

Тукач сидел в каюте и что-то печатал на ноутбуке. Увидев меня, отодвинул ноутбук в сторону и ехидно поинтересовался:

— Еще кого-то убили?

— Хуже! Мужики в Парасино видели морского черта! — выкрикнул Славик из-за моей спины.

— А бабы из Марьино туросика гоняли, — парировал Тукач. А Чередничко, видя наши непонимающие лица, пояснил:

— Туросик — в славянском фольклоре опасный лесной божок, под видом мускулистого тура или оленя с золотыми рогами и копытами, заманивающий путников в лес или болото.

— Чередничко, к чему этот фольклор? Думаете, мне заняться нечем? — разозлился Тукач.

Толкнув Славика в бок, чтобы не гнал пургу, я терпеливо объяснила следователю все обстоятельства дела и посоветовала:

— Надо найти этих мужиков и точно расспросить. Если это случилось в ночь убийства, то надо сверить время и узнать, какие еще плавательные средства шли мимо берега. Вполне возможно, этот человек и есть убийца, он находился на нашем теплоходе, а потом спрыгнул в воду и скрылся.

Славик кивал в такт моим словам, а на последних даже подпрыгнул:

— Эврика! Помнишь, Дарина, Тимур говорил, что слышал сильный всплеск?

— Ну, да, что-то такое было. Я тогда не придала этому значения.

— И когда про якорь вспомнили, я подумал, это его в воду шибанули. А теперь выходит, кто-то с теплохода мог спрыгнуть?