Смерть в Рябиновой горке - Марина Крамер Страница 116

— А Элька теперь из-за него сядет!

— Из-за него? — удивилась Полина. — Это разве ваш дядя заставил ее брать в долг без перспективы отдать? Он заставил ее сделку с Ржавым заключить? Он подтолкнул искать саксофон, который ей не принадлежал? Каким образом твой дядя в этом виноват?

Даша умолкла.

— Это все Элька со своей жаждой славы… — пробормотала она спустя пару минут. — Ну, и так ведь все хорошо было, нет — известность ей подавай! Ну, теперь прогремит, когда на зону поедет…

— Ты погоди расстраиваться, — посоветовала Женя. — Я ее завтра допрошу, будет понятно, что произошло, а пока — не надо паники.

Допрашивать Элеонору Каримову Женя поехала с утра. Представившись и объяснив, чего хочет, она села на табуретку рядом с кроватью. Бледная, с собранными в пучок светлыми кудряшками, с заострившимся носом и валившимися глазами, Элеонора вызывала жалость.

— Я нашла саксофон в доме дяди… — зашелестела она. — Я очень много денег должна одному человеку… и столько у меня нет, а отдавать нужно скоро. И он мне предложил обмен — я ему саксофон, а он мне долговую расписку назад и еще денег сверху даст. Я почти год в этот дом втихаря от Дашки по ночам ходила, искала. Каждую доску там знала, каждый гвоздь, а нашла только в августе. Надо было сразу отдать, а я… все тянула, думала… он ведь очень дорогой, я узнавала… и мне стало жалко отдавать. Про дом дядиной любимой женщины я от мамы узнала, она мне рассказывала как-то, что дядя ради нее-то и переселился в Рябиновую Горку. Я узнала, что Лидия Ивановна умерла, дом пустой. Влезть туда труда не составило, я в диван саксофон убрала и несколько раз ходила проверять по ночам, боялась, чтобы Дашка меня не хватилась…

— Если вам трудно говорить, я могу прийти завтра, — заметив, что на лбу Каримовой выступили капли пота, предложила Женя.

— Нет-нет… я лучше сейчас… не могу больше… в ту ночь я пришла, а в доме кто-то есть, я сразу почувствовала… кто-то рылся в шкафу. Я хотела убежать, но эта женщина на меня бросилась… у нее пистолет был, я так испугалась, что даже не понимала, что делаю… мы боролись, я ее за руку держала, не давала прицелиться… а потом — бах! Выстрел… она валится на пол, я без памяти во двор выскочила и домой… а пока бежала, подумала, что надо вернуться и пистолет забрать и выбросить… Только через несколько дней уговорила себя, снова пошла, перерыла весь дом, все вокруг трупа — пистолета не было. Я очень испугалась, еще сильнее, чем накануне, даже про саксофон забыла… схватила пачку сигарет, она на полу валялась, выскочила во двор, выкурила — не помню даже сколько — и побежала домой.

— А в Оврагах вы как оказались?

— Я к Железному шла, хотела поторговаться… а меня кто-то по затылку огрел, я даже не поняла, что случилось… Мне сказали, что меня полиция нашла. Если бы не они, я бы к вечеру умерла уже… три дня лежала… кровопотеря, переохлаждение… — бормотала Элеонора, то и дело закрывая глаза. — Что со мной будет?

— Вы поправитесь.

— Нет, я не об этом…

— Поправитесь и будете дальше писать книги свои. Никого вы не убивали, я специально перед этим разговором посмотрела протокол осмотра и вскрытия. Ход раневого канала соответствует тому, что вы рассказываете. И отпечатков на пистолете ваших нет, мы его нашли. После выписки мы, конечно, еще проверим на месте ваши показания. Но я уверена, что никаких обвинений вам никто не выдвинет. Выздоравливайте, Элеонора Тимуровна.