Тайный ликвидатор - Валерий Шарапов Страница 116

— Я попозже, товарищ капитан. – Пантелей как-то смутился. – Посижу еще, вы же сидите…

Атмосфера в отделе ухудшалась с каждой минутой. Но никто не вставал, не рвался на выход.

— Дело закрыто, товарищи офицеры, – объявил Некрасов. – Мы во всем разобрались. Всем спасибо, особенно Светлане Анатольевне, внесшей основную лепту в наше расследование. Никого не задерживаю, можете идти. Утром жду на рабочем месте.

Никто не шевелился. Светлана повернула голову, уставилась пронзительно на своего начальника. Но что он мог исправить? Принципами не поступаются. Она смотрела тяжело, как-то пугающе, и он чувствовал, как между ними вырастает стена – глухая, отчуждающая…

Это было невыносимо. Андрей поднялся и вышел за дверь…

Послесловие

Дело об убийствах в Качинске закрыли в конце июля 1954 года.

Буторин Николай Фомич, он же Ветренко, он же Стилет, он же дядя Степа, был приговорен к высшей мере социальной защиты. Приговор приведен в исполнение.

Поляков Дмитрий Сергеевич остался жить в Качинске. Через год умер у себя в постели. Тело обнаружили соседи, приносящие ему еду. Люди говорили, что после ареста жены он перестал выходить из дома и отказывался общаться даже с отцом.

Анна Викторовна Полякова получила восемь лет лагерей за соучастие в преступлениях. Умерла в лагере от остановки сердца в тот же день, когда ей сообщили о смерти супруга.

Вадим Сиротин уволился из органов через неделю после описываемых событий и уехал на Дальний Восток, где занялся совсем другой деятельностью.

Светлана Каретникова уволилась из органов через три месяца после описываемых событий, переехала с матерью и братом в Ленинградскую область. Ее дальнейшая судьба неизвестна.

Андрей Некрасов продолжал работать в горотделе милиции. Через два года его перевели в краевой центр – с повышением. Говорили, что он так и не женился.

Уполномоченный Сумин получил благодарность от начальства за выполнение ответственного задания и был продвинут по служебной лестнице. На новом посту работал с еще большей отдачей и усердием.

Истинная роль Щадрина и прочих фигурантов дела в официальных документах ни разу не всплывала.

Закон и справедливость, как всегда, остались на разных полюсах…