И ад следовал за ним. 1914 - Ник Савельев Страница 119

— Хорошо, я понял. Второй вопрос, – произнёс полковник, не меняя тона. – Насколько уязвим завод к диверсиям? Я спрашиваю вас как технолога, а не как военного.

На этот вопрос Килиан начал отвечать медленно, взвешивая каждое слово.

— Если смотреть глазами технолога, господин полковник, то завод уязвим в трёх критических точках, воздействие на которые не требует ни взрывчатки, ни оружия. Достаточно знаний и доступа.

Он вытянул руку, указывая в сторону северной части территории, скрытой за валами.

— Первая точка – станция нитрации и смесительные узлы. Для нитрации целлюлозы и производства нитроглицерина требуется смесь азотной и серной кислот в строго определённой пропорции. Если нарушить соотношение хотя бы на несколько процентов, то реакция пойдёт неконтролируемо. Перегрев, вспышка, детонация в реакторе. Диверсанту не нужно ничего взрывать. Достаточно перекрыть одну задвижку на кислотной линии или подменить манометр, чтобы оператор получил неверные показания. Результат – авария в меланжевой или в нитрационной ванне и остановка производства на недели, плюс человеческие жертвы.

Он перевёл взгляд на полковника.

— Вторая точка – желатинизационная мастерская. Там нитроцеллюлоза смешивается с нитроглицерином и растворителем для получения баллиститной массы. Процесс идёт при температуре около сорока градусов в закрытых смесителях с водяной рубашкой. Если температура поднимется выше пятидесяти градусов, начинается экзотермическое разложение. Диверсант может просто перекрыть подачу охлаждающей воды. Или, что ещё проще, бросить в смеситель горсть металлических опилок. Они дадут искру при трении о лопасти мешалки. Детонация ста килограммов баллиститной массы в закрытом объёме – это полное разрушение цеха и выброс осколков на сотни метров.

Килиан сделал паузу и кивнул на видневшиеся вдали корпуса сушилен.

— Третья точка – сушильни. Самый уязвимый этап. Пороховая масса, выложенная на медных противнях, сохнет при сорока градусах в течение нескольких суток. В этот период она чрезвычайно чувствительна к любому воздействию. Достаточно песчинки, упавшей на поверхность, и при съёме высохшего пласта она сработает как капсюль. Достаточно капли воды, попавшей на горячую массу, последует локальный перегрев и воспламенение. Достаточно открытой двери, через которую ворвётся холодный воздух и вызовет конденсацию влаги на пластинах, и вся партия становится нестабильной. Диверсанту не надо проносить взрывчатку. Ему надо лишь оставить открытой вентиляционную заслонку или подсыпать горсть обычного речного песка в вентиляционный короб. Мы не можем контролировать каждую песчинку на территории в триста сорок гектаров.

Инженер замолчал. Полковник смотрел на него, ожидая продолжения.

— Вы спросили как технолога, господин полковник, – Килиан развёл руками. – Я ответил. Технология бездымного пороха это непрерывная цепь, где каждое звено держится на точности температур, концентраций и чистоте реагентов. Разорвать эту цепь можно малым, почти незаметным воздействием. И для этого не нужен диверсант с рюкзаком динамита. Нужен один человек, понимающий химию процесса и имеющий доступ в цех. У нас работает девять тысяч. Я не могу поручиться за каждого.

Фон Хорнштайн медленно кивнул.

— А если диверсант всё же доберётся до одной из этих точек, – произнёс он, не сводя взгляда с Килиана, – насколько реально остановить завод полностью? Уничтожить производство или хотя бы надолго вывести его из строя?