Разящие огни грехов - Гера Фотич Страница 119

Глава 39

Старые тайны

Уже начало смеркаться, а народ продолжал поминать ушедших. В основном остались те, кто сидел за столом. Обе бабушки и Соня тоже нашли себе местечко на уголке и негромко общались, периодически смахивая слёзы.

Беседы сельчан уже охватили другие темы. Говорили о маленьких пенсиях, растущих ценах на продукты, предстоящих выборах в Америке и надежде на победу Трампа. Начали спорить о воспитании молодёжи и коррупции генералов.

Изредка с дальнего края стола кто-то запевал песню, её подхватывали несколько человек, но после второго куплета начинали постепенно умолкать – не помнили слов. Затем начинали другую – её ждала та же участь.

Гордей легонько толкнул Фому локтем в бок:

— Смотри!

Мальчики увидели, как Попов и Косых стали неторопливо подниматься, стараясь не привлекать к себе внимание. Уходили «по-английски», ни с кем не прощаясь.

Дмитрий Львович в куртку спортивного костюма засунул початую бутылку водки. Нетвёрдой походкой мужчины спустились по извилистой грунтовой дороге.

— Пошли! – скомандовал Гордей.

Мальчики скрылись в кустах, а затем, следуя между могил, вышли к той же дороге. Старались двигаться вдоль высокой травы, чтобы в любой момент можно было в неё нырнуть.

Мужчины следовали не торопясь, о чём-то вежливо беседуя, не перебивая, иногда приобнимая друг друга точно поддерживая, или кладя руку на плечо товарищу. Подойдя к деревне, свернули направо и пошли по просёлочной дороге вдоль домов.

— Куда это они идут? – тихо спросил Гордей.

Фома пожал плечами:

— Не знаю. Наверно, здесь адвокат живёт! Я у него ни разу не был. Что это за улица?

Гордей покрутил головой, увидел табличку на доме, прочитал:

— Чапаева! – усмехнулся. – Знаешь такого командарма?

— Знаю, – махнул рукой Фома, – кто его не знает?

— Я как-то на велосипеде здесь катался, – продолжил Гордей, – дальше лес идёт, там грибы собирают.

Неожиданно мужчины свернули к ближайшему дому за высоким металлическим забором. Косых толкнул калитку, она оказалась не запертой.

— Номер пять, – усмехнулся Гордей, – как у меня! Толик говорил, что я должен быть отличником, раз у нас дом с таким номером!

— А ты что, двоечник? – улыбнулся Фома.

— Скорее троечник! Ненавижу эти учебники, скоро снова начнётся! У нас новую школу построили с бассейном и большим спортзалом, а ещё на улице футбольное поле – вот это вещь! Будут возить на губернаторском желтом автобусе!

— Хорошо! Привезут-увезут! – позавидовал Фома. – А я на велосипеде добираюсь. Пока доеду – весь мокрый, там переодеваюсь, одежду на батарею вешаю, потом снова меняю! Одна радость – учиться начинаем в конце сентября!

На участке адвоката стоял одноэтажный деревянный дом на высоком бетонном фундаменте и решётками на окнах. Колодец, крытый черепицей, и большой дровяник, наполненный несколькими рядами сложенных поленниц почти под потолок. К нему примыкал дощатый сарай с хлипкой сколоченной дверью.

Косых открыл замок металлической двери и вошёл в дом. Попов – за ним.

Мальчики остановились у порога.

Гордей посмотрел приятелю в лицо, молча вскинул голову, стрельнул бровями, спрашивая – что делать?

Фома пожал плечами.

Гордей тихонько приоткрыл дверь и бесшумно проскользнул внутрь.

Фома в ужасе застыл на пороге. Стал прислушиваться. Через старенькие стены слышалось, как ходят мужчины скрипя половицами, раздаются их неразборчивые низкие голоса.