Сладкое вредно для здоровья - Марина Серова Страница 12

Я вопросительно посмотрела на нее.

— Когда торт был еще открытый, вы правы, я отошла, буквально на минуту, за крышкой контейнера. Понимаете, я начала торт упаковывать, а крышки подходящей, чтобы закрыть его, рядом не оказалось, мне пришлось отойти в другое помещение, там у нас дополнительные упаковки хранятся. – Она показала на дверь, расположенную в паре метров слева от кассы. – И мне послышалось, что кто-то заходил в кондитерскую, но быстро вышел, когда я уже возвращалась к кассе и торту – колокольчик на двери прозвенел дважды. – Она показала на дверь, на которой висел колокольчик. – Но я не придала этому значения, подумала, что это человек пришел к нам, неожиданно передумал делать заказ и ушел, бывает же такое… – Юля встревоженно взглянула на меня. – Но теперь мне кажется, что это мог быть преступник, который…

— …зашел, подсыпал цианид в торт и ушел? – закончила за нее я. – А где торт стоял, когда ты отошла?

— Здесь, – Юля показала на то место у кассы, где обычно клиенты получают товар.

Так, когда входишь в кондитерскую, оказываешься в зале со столиками, касса расположена в десяти шагах от входа и вплотную с кухней, которая находится в следующем помещении; справа от кассы другое помещение, где хранятся коробки и крышки для упаковки изделий. Юля ушла туда, а торт остался на виду, открытый, и к нему мог притронуться кто угодно.

— В кондитерской в это время никого не было? – уточнила я.

— Вообще клиентов не было, – подтвердила Юля. – Кроме этого… который вошел и вышел.

— Погоди, а когда ты накрыла торт крышкой, цианид уже появился? – спросила я.

Юля слегка покраснела.

— Каюсь, вот на это я не обратила внимания. Я спешила упаковать его, потому что клиентка должна была вот-вот приехать. Понимаете, Софья всегда все красиво делает, поэтому перепроверять за ней кажется мне глупым, да и опыта в готовке у нее больше, чем у меня.

— Обидно, что не запомнила, но что теперь… – пожала я плечами. – И кому понадобилось травить торт?

Вопрос я вообще-то задала самой себе, но Юля, опять вытаращив глаза, взяла меня за руку и воскликнула:

— Это же из «Шокошедевра»! Как же я раньше не поняла!

— Извини, что? – удивилась я, хотя «Шокошедевр» прозвучал как название блюда или заведения.

— Софья вам не рассказывала про «Шокошедевр»? – удивилась Юля.

— Нет. О ком речь? – уточнила я.

— Понимаете, у Софьи, ну, и у нашей вообще кондитерской есть конкуренты, понятное дело. Точнее, это мы для них конкуренты, – начала объяснять Юля. – Тоже кафе-кондитерская «Шокошедевр», находится в паре кварталов от нашей.

— А, припоминаю, доводилось туда заходить, – сказала я.

— И что вы скажете про это заведение? – спросила Юля. – Ну, меня интересует ваше мнение как детектива. Доводилось ли вам там что-нибудь есть?

— Хм-м… ну, я у них покупала как-то пряник… – начала я вспоминать, – и он оказался непропеченный, причем выяснилось это по факту, когда я уже купила его и вышла из заведения. После этого мне не захотелось у них что-то еще покупать.

— Вот именно, и это не единственный их косяк, – сказала Юля. – Я тоже когда-то пользовалась услугами «Шокошедевра», но случай, который меня вывел из себя и отбил желание приходить к ним, это когда я заказала у них шоколадный мусс и мне его принесли… Знаете, было ощущение, будто… – Юля, скривившись, откашлялась, словно готовилась сказать какое-нибудь матерное слово, – кхм-кхм, извиняюсь, дерьмецо на тарелку выложили.