Лондонский матч - Лен Дейтон Страница 122

— И очень интересный? – спросил Брет таким тоном, который только и удержал меня от того, чтобы вскочить и дать ему по носу.

— Тэд сказал, что Штиннес каждое утро в восемь тридцать настраивается на Москву. Тэд полагал, что он получает оттуда инструкции. Может быть, одна из них и состояла в том, чтобы послать нас в тот офис в Кембридже, где Тэд Рэйли и был разорван на куски.

— А зачем вы мне сообщаете о том, что думал Рэйли? Рэйли всего лишь агент безопасности. Я не нуждаюсь в мнении такого человека, если у меня есть опытный работник, ведущий допросы вполне компетентно.

— Тогда почему же вы не послали вчера ночью этого работника, чтобы он залез в тот самый офис?

Брет поднял руку.

— Ну вот, теперь я вас окончательно понял. Вы стараетесь связать два события. Рэйли, несмотря на удовлетворенность лица, ведущего допросы, видел в Штиннесе дезинформатора. Поэтому Рэйли должен был быть убран при помощи бомбы, которую заложил Кремль. Вы мне это хотите сказать?

— Что-то в этом духе, – ответил я.

Брет вздохнул:

— То вы превозносили Штиннеса до небес, а теперь, когда погиб ваш друг, все стало наоборот. Штиннес – злодей. Значит, теперь, когда Штиннес практически находится только под домашним арестом, Москва опять руководит им. Вы на самом деле временами испытываете мое терпение, Бернард!

— Похоже на это, – ответил я.

— Тогда еще миллион объяснений. Сперва вы сказали мне, что бомба предназначалась только для уничтожения документов. А теперь вы хотите сказать, что она была ловушкой, чтобы расправиться с Рэйли. Как это понимать?

— Не будем играть словами, Брет. Самый главный вопрос состоит в том, ведет ли Штиннес двойную игру?

— Забудьте об этом, – сказал Брет.

— Я не собираюсь забывать это, Брет, – ответил я. – Наоборот, я буду продолжать работать над этим.

— Вы сами привели Штиннеса к нам. Все говорят, что без вас он никогда бы к нам не перешел.

— Не уверен, что это правда.

— Ваша скромность ни к чему. Вы достали его, и все вас за это уважают. Не будете же вы ходить по нашему офису и всем твердить, что среди нас есть действующий агент КГБ?

— Мы должны забрать у него коротковолновый приемник. Но это предупредит его о том, что у нас появились подозрения.

— Тише, Бернард. Хватит. Если вы обвиняете себя в смерти Тэда Рэйли исключительно потому, что согласились дать Штиннесу радио, то забудьте это.

— Не могу забыть. Это было мое предложение.

— Даже если Штиннес все еще активен и если ночное фиаско есть результат какого-то сговора между ним и Москвой, радио не могло здесь играть решающей роли.

Я немного успокоился, помогло выпитое спиртное. Я решил, что мне не стоит бороться с Бретом, не стоит делать резких движений и хлопать дверью, тем более что я не могу в таком состоянии вести машину.

Когда я не ответил, Брет заговорил снова:

— Он же не мог посылать им ответных сообщений. А если бы каким-то чудом он смог передать письмо и оно было послано, то времени все равно не хватило бы, чтобы ответить на него. Что они могли ему сообщить?

— Немного, я полагаю.

— Если здесь есть тайный сговор, то он имел место еще до того, как вы привели его сюда. До того, как он вылетел из Мехико. Использование этого радио ничего не значит.

— Полагаю, вы правы.

— Там, наверху, приготовлена спальня для вас, Бернард. Вам надо поспать, вы выглядите усталым. Продолжим разговор утром за завтраком.