Принцип трех обезьян - Ирина Левит Страница 122

Савушкина отлично наладила работу лечебного подразделения санатория и грамотно организовала наркоторговлю. Только один человек находился с ней в прямом контакте – Никита Косых. Его она специально устроила санитаром, когда тот не смог работать на СТО. Ни Андрей Филатов, ни Дарья Белякова о роли Валентины Тимофеевны понятия не имели. Только с Никитой поддерживал связь Филатов, который ничего не знал про Белякову, а Белякова не знала ни про кого, за исключением того, что товар приходит из санатория. Ни Белякова, ни Филатов никогда не видели тех, кто поставлял и забирал товар. Они получали инструкции, где забрать (у Филатова это всегда было место недалеко от станции в лесу) и куда положить (Беляковой пару раз приходилось выбрасывать пакеты в мусорные баки в двух кварталах от медцентра). Косых на сей счет тоже оставался в неведении.

Обо всем и обо всех знала только Валентина Тимофеевна, но она следователям заявила прямо: «Хотите, выясняйте сами, а я дорожу своей жизнью». На слова, что СТО зятя куплено на деньги от наркотиков и здесь могут возникнуть самые неприятные последствия, Савушкина отреагировала без малейшего волнения: «Попробуйте докажите. Я и на суде скажу, что однажды нашла в лесу недалеко от санатория портфель с пачками денег. Никаких данных о хозяине в портфеле не было, а я что, дура, в лесу оставить или в полицию нести? Я про портфель и семье своей говорила, только просила помалкивать».

В общем-то Валентина Тимофеевна была права. Найти доказательства, что никакого портфеля (кстати, давно выброшенного) не существовало, представлялось нереальным. Да и машину, купленную летом Косых, тоже пришить к делу будет вряд ли возможно – родители Никиты наверняка подтвердят, что дали сыну деньги из собственных сбережений, полученных от личного хозяйства.

Обо всех сегодняшних событиях Грознова и Добрецов в целом знали, потому и обсуждать их в данный момент не имело смысла. Тем паче что убийство Агаты Чернецкой и нападение на Виталия Скачкова, которыми занимался следователь Павлинов, Терновскому и Ланкуру, а также Савушкиной действительно были крайне невыгодны.

К обсуждению этой темы приступили после ужина, когда Вадим стал варить кофе, в том числе на Добрецова, который вечером предпочитал чай, однако, соблазненный кофейными похвалами, источаемыми Грозновой, преисполнился любопытства.

— И все-таки убийство девушки как-то связано с наркотиками, – уверенно заявил полковник. – Расследовали убийство и вышли на эту банду наркоторговцев. А если яблоко лежит под яблоней, то с этой яблони оно и упало, а не с соседней березы.

— Образно, – оценила Вера.

— Логично, – оценил Вадим.

— Значит, есть некто еще, кто в курсе этих наркотических дел и кому помешала девушка. А заодно, может, и этот парень, которого по голове огрели.

— Давайте разложим все, что мы имеем, – сказал Вадим. – Есть некто…

— Назовем его Мистер Икс, – предложила Вера.

— А почему не Миссис Икс? – хмыкнул Добрецов. – Ударить шокером, задушить шарфом и садануть железным прутом могли и мужчина, и женщина.

— Тогда пусть будет просто Икс, – занял промежуточную позицию Вадим. Никто не возразил, и он продолжил: – Итак, Икс прознал про наркобизнес. Как прознал, в каких подробностях – неважно. Но почти стопроцентно он работает в санатории. Он смог проследить движение двенадцатой фляги и выяснить, что этим занимается Никита Косых. Он был в курсе Елочной тропы, по которой зимой никто не ходит. Он сумел проникнуть в номер Чернецкой и установить в кондиционере «жучок», опять-таки зная: капитально убирают номер, в том числе протирают кондиционеры, только после отъезда постояльца.