Ночь у вдовы-пересмешницы - Джон Диксон Карр Страница 126

Когда епископ предстал у лотка номер шесть, исполненная благоговения миссис Конклин сделала такой глубокий реверанс, на который только была способна.

Епископу хватило одного взгляда на Вётью, чтобы в его голове промелькнула совсем не епископальная мысль. Однако сторонний наблюдатель ни о чем подобном не догадался бы. Как ни в чем не бывало епископ поднял глаза на фарфоровые блюдца и тарелки, полукругом расставленные за спиной у миссис Конклин.

— Мадам, мои поздравления! – тепло произнес он. – Нечасто увидишь такой изысканный ассортимент!

— Ну что вы, милорд! – в смущении воскликнула Вётью.

— Фарфор всегда был моей слабостью, – признался епископ. – А кто же у нас тут? – Чтобы снизить градус пафоса, он указал за перегородку тростью с позолоченным набалдашником. – Музыкант за пианино? Ах, звуки музыки – это мед для ушей! Как часто мне хотелось…

Из-под задрапированного одеялами прилавка раздался леденящий кровь звук, и все присутствующие оцепенели. Это был боевой клич индейцев: «У-у-у!!!»; нарастая по спирали, с низких нот и ввысь, он пронзительно звенел, грозя снести и без того ветхую крышу, обрушив ее на головы стоукдруидцев и гостей деревни.

— Господи! – вскричал доктор Шмидт.

Из-за прилавка медленно, с внушающим ужас величием восстала фигура столь же чудовищная, как и боевой клич. Даже Вётью, которая ожидала чего-то подобного, отпрянула. Венчал фигуру головной убор индейского воина из многоцветных перьев, которые торчали во все стороны и напоминали потрепанное опахало. Голова, мощные руки, выгнутая колесом грудь и внушительное пузо были покрыты коричневой краской, оттенявшей штаны в шотландскую клетку. Очки в роговой оправе по широкой переносице съехали на кончик носа. Боевая раскраска на лице представляла собой горизонтальные полосы белого, желто-коричневого и красного цвета.

К счастью, а может к несчастью, прямо перед прилавком Великого Вождя Властелина Вампума в тот момент никого не оказалось. Лишь миссис Дум, которая находилась на грани очередного нервного срыва, опасно приблизилась к нему в компании шести своих детей, которые по росту выстроились у нее за спиной.

Жуткое видение обвело окружающих устрашающим взором.

— Великий Вождь с Уолл-стрит! – прогрохотало оно и шлепнуло себя по заднему карману штанов. – Сделаем большие бабки! Хау, бледнолицые, налетай, покупай!

С этими словами исполин швырнул вампум прямо в лицо миссис Дум. Издав дребезжащий возглас, походивший на звук самолета, который набирает скорость на взлетной полосе, миссис Дум закатила глаза и без чувств рухнула прямо на своих детей. Но ни один из них даже не пошатнулся и не плюхнулся в грязную лужу. Их шеренга не дрогнула, и когда миссис Дум передавали из рук в руки, как пожарное ведро.

Благочестивый епископ пришел в ярость.

— Послушайте, сэр! – возопил он, ткнув пальцем в Великого Вождя. – Как вы смеете портить нам праздник своими неуместными выходками? Я к вам обращаюсь, сэр! Да вы пьяны, сэр!

Мистер Бенсон, регент церковного хора, который благодаря зловещим черным бакенбардам и красивому бледному лицу как никогда напоминал Джона Джаспера из «Эдвина Друда», выдвинулся по деревянному настилу в сторону епископа.

— Вы пьяны, сэр! – словно эхо, прокричал он.

Подобие коварной ухмылки пробежало по покрытому боевой раскраской лицу Великого Вождя. Ткнув пальцем в нос епископу, он принялся медленно раскачиваться взад-вперед и затянул что-то похожее на старинную индейскую песню.