Белая стрекоза и три папы - Янина Корбут Страница 127

Когда в дверь заглянула Людочка, я кивнула, чтобы гостя пропустили.

— Принеси нам кофе и блюдце с лимоном, пожалуйста, — попросила я секретаршу.

— Приятно, что ты помнишь о моих маленьких слабостях, — ухмыльнулся Дубровский, проходя в кабинет. — А я же ни разу не был у тебя на работе.

— Да, ты мало интересовался моей жизнью, — съязвила я. — Что же привело тебя сюда в этот раз? Опять встреча одноклассников? Или сходка воров в законе? А что, новый формат…

— Кончай язвить. Я же знаю, в душе ты милый пушистый кролик.

— А ты удав?

И тут же пожалела о сказанном, потому что Дубровский посмотрел на меня как-то серьезно и даже будто на секунду задумался. В приемной надрывно загудела кофемашина, он откинулся на спинку кресла и пристально посмотрел мне в глаза.

— Я кое-что сопоставил…

— Послушай, я тебе уже все сказала. Я не хочу иметь никакого отношения к расследованию, там все так запуталось, что и полиции придется попотеть, чтобы доказать причастность врагов отца Артема к этим преступлениям.

На самом деле я кривила душой. Хотя в суете рабочих будней я почти забыла о расследовании, но смутная, едва уловимая мысль время от времени мелькала на задворках сознания, тревожа и заставляя возвращаться то к воспоминаниям о черной даче, то к телу убитого Артема, то к неизвестному, что разбил окно в нашем доме. Но потом все эти мысли перебивало воспоминание о разговоре с отцом Дубровского, которому я то склонна была верить, то проклинала его последними словами. И так и не решила, стоит ли говорить Донату об этом звонке.

— Обычно вы со Славиком не отступались, пока не докапывались до сути. Что изменилось? — подначивал меня Донат.

— Прекрати меня искушать и займись уже чем-нибудь более полезным. Например, попыткой найти Иванова.

— Поверь, мои знакомые в Лондоне плотно этим занимаются. Такие люди не исчезают просто так…

— И ты снова хочешь сказать, что не имеешь к этому отношения…

— Хочу! Но еще больше я хочу кое-чего другого.

С этими словами Дубровский обошел стол, схватил меня в охапку, смел со стола бумаги и, усадив на столешницу, принялся целовать.

В этот момент весь мир замер и решил подождать. Поглядеть на двух безумцев, пытающихся обмануть судьбу. Но миру и нам помешал Славик, вломившийся в кабинет.

— Ой, — смутился он, но только лишь на секунду. Вы же помните, он никогда не отличался особой тактичностью. — А что это вы тут делаете?

— Играем в настольные игры.

— А, поэтому Дарина на столе, — хмыкнул Славик. — Вообще-то, надо закрываться, когда в игры затеял играть.

— Справедливо, — буркнул Дубровский, с мукой в глазах отстраняясь от меня. — Но это не умаляет мое бешенство и желание тебя прибить.

— Я подарю тебе успокоительное на День хронической усталости, — «показал зубы» и Славик.

Мне было неловко, я быстро запахнула рубашку и наспех поправила взлохмаченные волосы.

— Ты что-то хотел?

— Конечно! Узнать, зачем он явился.

— Я искал мотив, которым руководствовался убийца. Это существенно сужало круг наших поисков. Но и уводило в сторону.

— Ты о чем?

— А что, если убивать именно Соню не было мотива? Если это убийство было одной из ступеней истинной цели? Тогда стоило отойти от мотива и подумать, у кого была возможность совершить оба преступления. Это, напротив, сильно расширяло круг подозреваемых. Тогда я стал думать о мотиве, по которому могли убить Артема. И вот тут как раз все начинало стыковаться. Наследство. Это подтвердило и убийство его отца. И бедная, но гордая Элла, которая боится собственной тени, потому что внезапно стала обладательницей солидного капитала и недвижимости. Но так ли внезапно?