Пять строк из прошлого - Анна и Сергей Литвиновы Страница 13

Какая красотка не будет польщена, когда в ее честь исполняют песни. Вот и Юля раскраснелась, разулыбалась. Движением руки свернула Петю.

– Концерт «В рабочий полдень» окончен.

– Ничего себе «полдень»! – проворчал под сурдинку Эдик. – Три часа дня.

– Ребят, вы не обедали? А я вам пирожков привезла, – рассмеялась Юля. – Собственного производства, с утра напекла.

– Ты слышишь, Кирилл? Она сама напекла. Какая девушка пропадает.

– Ну хватит, Пит.

– Пирожки – это хорошо, – со всей значительностью изрек Эдик. – Мы весьма проголодались.

– Да как ты нас нашла? – изумился Антон.

– О, это целая история. Вчера вечером я позвонила тебе, Тошик, домой, и мне твоя мама все о вас рассказала: что вы в стройотряде. И я с утра к вам в Немчиновку поехала. Нашла лагерь, захожу в штаб, где, спрашиваю, такие-то. «А! – говорит мне один, – вы пионеров навещать приехали?» – значит, вы у меня теперь пионеры, да? – «Пионеры сейчас далеко, – продолжает этот представительный, – с сегодняшнего дня выполняют спецзадание в родном институте». Сказал, на какой кафедре. Там и другой, кучерявый был, он говорит: «А если вы им привезли чего, пирожки, к примеру, то, – говорит, – можете их оставить, мы вечером вашим пионерам в целости-сохранности передадим» – а у самого лицо хитрое-хитрое.

– Вот комиссар, вот пройдоха!

– Ну и ничего я им не оставила, поехала сюда. А в электричках – перерыв. Короче говоря, я и сама есть хочу ужасно, не раз хотела сесть на пенек, съесть пирожок… Ну, идите, руки мойте, работники лома и топора.

И в полном соответствии с поговоркой: «Не было ни гроша, да вдруг алтын» – не успели парни вернуться, наведя на себя относительную чистоту, как появился Саня Бадалов. Вид он имел довольный, успокоенный, и Пит не преминул шепнул Кириллу: «Явно у бабы был».

Бадалов тоже проявил заботу о подчиненных – притащил целое богатство: десять бутербродов с вареной колбасой и десять – с сыром. Бутеры не выглядели рукодельными: много хлеба, мало сыра-колбасы. Явно не какая-нибудь бадаловская пассия сотворила, а купили их в институтском буфете. И запивкой бригадир обеспокоился: принес пять бутылок «буратино».

– Гуляем! – потер руки Кирилл.

Антон ревниво заметил, как значительно поглядывал на Юлю Бадалов: явно не против за девушкой приударить. «А, чтоб их всех! – с досадой думал Антон. – Пусть бы лучше Кирка с ней закрутил! Право слово, мне стало б легче!»

Юля накрыла на подоконнике. И пошел у них пир горой. Пирожки девушке удались: и с мясом, и с капустой, и с рисом-яйцами. Бадаловские бутеры меркли на фоне домашней выпечки.

– Вот спасибо тебе, Джулай-Морнинг! Угодила! Хорошая жена кому-то будет – а, Кирилл? – похохатывал Пит.

Съели все, выпили «буратино». Юля пошла выбрасывать промасленную бумагу и пустые бутылки. Бадалов сказал, что пойдет за носилками.

– Эх, сейчас бы придавить минут шестьсот, – мечтательно проговорил Эдик. – Явно мы с этим стройотрядом не досыпаем.

Вернулась Юля.

– Ох, что-то я приустала, – пожаловалась по-братски. – С шести утра на ногах.

И тут неожиданно выступил Кирилл: «А тебя сюда никто вообще не звал! Мы что, без твоих пирожков не обошлись? Шла бы ты куда подальше мелкими шагами».

Юля закусила губу. Огромные голубые глаза ее наполнились слезами. Она в сердцах выскочила из комнаты.