Отдайте ее мне! - Ольга Авдеенко Страница 13

Когда посол увидел, во что превратилось жилище его давней знакомой, то побледнел, но ничего не сказал, а сразу направился в спальню. Найт с Лейтоном последовали за ним.

— Кровать сдвинута, — нахмурился испанец. — Нужно чем-то подцепить…

Оглядевшись в поисках подходящего инструмента, он поднял валявшуюся у камина кочергу. Найт только теперь заметил, что половица в том месте, где прежде находилась ножка кровати, короче других. Хуан Валера вставил острый конец кочерги в щель и нажал. Короткая половица приподнялась, словно крышка чемодана. Носком начищенного ботинка посол отбросил ее в сторону. Все трое увидели нишу, и в ней было темно. И пусто.

— Шкатулка похищена! — выдохнул испанец.

— Вы были правы, сэр, — взволнованно сказал Лейтон инспектору: — убийцам было нужно нечто определенное. И теперь мы знаем что именно!

Хуан Валера опустился на колени, пошарил рукой в глубине тайника и вытащил оклеенный кожей футляр цилиндрической формы. Выпрямившись, посол раскрыл его и вынул свиток, перехваченный посередине металлическим кольцом. Свиток состоял из нескольких листов плотной бумаги, которые были скреплены между собой тонкой шелковой лентой, протянутой сквозь два отверстия. От времени бумага пожелтела и истрепалась по краям. На первом листе было нечто вроде списка (Найт и Лейтон смогли понять только цифры и некоторые слова), а внизу стояла дата: 1702.

— Это перечень драгоценностей, собранных предком Рамоны, — пояснил Хуан Валера. — Все они подробно описаны. — Он начал переворачивать листы. — Вот, например: серьги золотые каплевидные с сапфирами по три карата… Далее — брошь в виде цветка с рубином в четыре карата и двенадцатью жемчужинами, кольцо…

Почти все пункты сопровождались искусно выполненными цветными рисунками. Посол внимательно просмотрел все листы до конца, затем еще раз.

— Все на месте, не хватает лишь изображения самой шкатулки, — заметил он. — Но я хорошо помню ее. Она изготовлена в середине семнадцатого века. Размер примерно восемь на двенадцать дюймов, высота шесть дюймов. Красное дерево, инкрустация из слоновой кости и перламутра, вставки из расписной эмали, а главное украшение — сорок восемь бриллиантов, шестнадцать сапфиров и восемь изумрудов. Эта шкатулка не имеет цены.

Хуан Валера помолчал и спросил:

— Вы полагаете, что Рамону убили из-за нее?

— Такой вывод напрашивается, сеньор, — кивнул Найт.

— Рамона не могла выдать тайник! — решительно заявил испанец.

«Могла», — переглянувшись, молча сказали друг другу полицейские. Оба хорошо помнили, как выглядело истерзанное тело жертвы.

— И все же кто-то о нем знал, разве это не очевидно? — заметил инспектор.

— Oh diablo! Вы правы!

— Могла ли, по-вашему, миссис Дэвис сама рассказать кому-то о тайнике?

— Не представляю — кому.

— Своему супругу? Его родственникам?

Хуан Валера покачал головой:

— Рамона унаследовала шкатулку уже после смерти майора, когда выяснилось, что она — последняя из рода Вальдес. А родственникам мужа она не доверяла. Близких друзей в Лондоне у нее не было — я бы знал. Она поддерживала приятельские отношения со своей соседкой, молодой девушкой, но, разумеется, никогда с ней не откровенничала.

— Получается, миссис Дэвис доверяла только вам, — произнес инспектор как бы в задумчивости.