Место каждого. Лето комиссара Ричарди - Маурицио де Джованни Страница 130

Ричарди почти ничего не съел. Минут десять он ковырял вилкой в лежащих на тарелке макаронах, но мысли его явно были где-то далеко. Роза, как обычно, все время ужина наблюдала за своим питомцем, стоя на пороге кухни.

Наконец он встал и украдкой взглянул на нее, ожидая обычной вспышки гнева, но Роза, к его удивлению, молча покинула кухню, даже не сделав колкого замечания по поводу его неуважения к старой женщине, весь день трудившейся, чтобы он нашел на столе вкусную еду.

На самом деле его экономка и бывшая няня волновалась меньше, чем в предыдущие дни. Парикмахерша, как Роза ей велела, пришла к ней за второй половиной обещанных денег и принесла хорошие новости. Даже прекрасные новости: девица Коломбо не обручена и, что еще лучше, даже не намерена обручиться. Это родители, которых тревожит возраст незамужней дочери, заставляют ее завязать хотя бы дружбу с сыном владельцев соседнего с их магазина. Они надеются, что рано или поздно чувство придет само собой.

«Значит, опасность по-прежнему существует, но все-таки есть надежда», — думала Роза, пока мыла посуду.

Ричарди ушел в свою спальню, в очередной раз обещая себе не смотреть в окно даже случайно: он не хотел снова испытать разочарование при виде закрытых ставней. Но разумеется, обещания он не сдержал и стал смотреть из темноты на тот кусок гостиной дома Коломбо, который был виден из его комнаты. Он увидел все того же молодого мужчину, который теперь уверенно сидел на диване и пил кофе. Ричарди побледнел от гнева: когда этот человек наконец отправится к себе домой? И есть ли у него дом? Напротив сидела Энрика — волосы собраны в узел, на носу очки, руки сложены на коленях. Ричарди показалось, что Энрика улыбается мужчине.

Много месяцев подряд, до недавнего времени, он каждый вечер видел в окне, этажом выше квартиры Энрики, призрака женщины, которая повесилась. Каждый вечер, глядя на нежный образ вышивающей девушки, он должен был видеть и его противоположность — тело, качавшееся на привязанной к крючку люстры веревке. Роза рассказала ему, что самоубийца была молодой замужней женщиной. Узнав, что муж изменил ей, она в ярости набросилась на него, а он сначала избил ее, а потом ушел навсегда.

Ричарди даже слишком ясно видел шею, которая стала длиннее из-за смещения позвонков, почти черный язык, наполовину откушенный зубами во время последнего спазма челюсти и теперь свисавший изо рта, глаза, которые почти вылезли из глазниц. Для последнего зловещего танца женщина захотела надеть свое свадебное платье. И на этом белом платье было большое пятно мочи и кала, которых мышцы-сфинктеры уже не могли удержать в теле. Самоубийца каждый вечер повторяла Ричарди слова гнева в адрес разлучницы, которая отняла у нее мужа. В адрес ее, а не мужа-предателя.

— Проклятая шлюха, ты отняла мою любовь и мою жизнь,— говорил призрак.

Миновало почти три месяца с тех пор, как женщина медленно растворилась в ночной тьме. Сначала от нее осталась дымка, вызывавшая печаль, а потом не стало ничего. Но сегодня комиссар вспомнил ее слова. Он вспомнил их сегодня, глядя на то, как Энрика улыбается своему мужчине, а потом отводит взгляд. Может быть, она думала о своей будущей жизни с этим человеком, о детях и внуках. О том будущем, которое его дар не позволял ему иметь.