Аккорды смерти в ля мажоре - Елена Бриолле Страница 131

Элиза выстрелила. Пуля задела ладонь Ленуара. В следующую секунду он выбил у неё из рук револьвер, обнял и сильно сжал в своих объятиях.

— Тихо, успокойся, мой Магистр тишины… Элиза, мне жаль, очень жаль.

— Габриэль, ты ведь любил меня. Пусти! Или хочешь, мы уедем вместе? Ты расскажешь мне о том, как ты жил, а я расскажу и покажу тебе то, во что я верю.

— Нет. – Ленуар с силой сжал руки Элизы и надел на них наручники. – Я стал полицейским, чтобы такие, как ты, отвечали за свои поступки. Ты была права. Люди предают, а идеалы – никогда. Я любил тебя, Элиза.

57. Любовь к свободе

Париж, 1892 год

— Я любил тебя, Элиза! Разве ты не видишь, в каком состоянии Августа? – резко сказал Фабио Криг и отвернулся. – Что я без её поддержки?

Элиза остановилась в дверях. У Клеманс будет от него ребенок. Сам Фабио волнуется только из-за Августы. А где же её место? С тех пор как она устроилась работать в отель, Фабио не сводил с неё глаз. Их охватило чувство, которого Элиза никогда раньше не испытывала. Да, Габриэль говорил с ней, они понимали друг друга с полуслова, но они знали друг друга с детства, а детство уже давно закончилось.

У Фабио тоже были мечты, но он их уже реализовывал, а она будто только ждала сигнала к действию. Теперь все потеряно. В сердце дыра, которую не заткнёшь никакими цветами. Элиза поднялась за Клеманс на крышу. Здесь только-только почистили трубы. Клеманс стояла и смотрела на Париж.

— Что тебе нужно? – спросила она. – Он сказал, что мы завтра уедем отсюда! Может, с тобой он провёл несколько дней, но теперь всё кончено. У нас будет ребёнок. И Августа не помешает нашему счастью.

Конечно. Пусть всё останется в прошлом. Эти мужчины, которые думают только о своих интересах, и эта жизнь, где все хотят решать за неё, как ей жить. Элиза тоже смотрела на Париж. Ей семнадцать лет. Пришло время брать всё в свои руки.

Она спустилась на пару шагов по черепице.

— Что ты делаешь? – спросила Клеманс.

— Оставь наконец меня в покое!

Девушка шагнула к самому краю крыши. Ей нравилось, как тёплый ветер дует ей в лицо. Зачем так усложнять жизнь ненужными связями?

— Теперь у меня впереди – свобода, абсолютная свобода. Знаешь, мы часто встречались с ним здесь. И он постоянно об этом говорил. Оставь меня! Уходи!

— Прости, но этого я сделать не могу! – Клеманс спустилась за Элизой и встала рядом.

Девушка посмотрела на серо-голубые крыши Парижа, на новый собор на Монмартре. В её голове снова зазвучала музыка Шопена. Она закрыла глаза.

— Ты меня слышишь? У тебя всё будет хорошо. То, что он выбрал меня, ничего не изменит. Брось! У тебя же есть твой Габриэль… Фабио тебя загипнотизировал, он рассказывал, что умеет вытворять такие фокусы. Ты попала под влияние его чар, дурочка! Ты думаешь, что действуешь по собственной воле, а тебя дергают за ниточки!

Это было невыносимо. Надо взять себя в руки и избавиться от прошлого и этой истерички! Элиза взяла на крыше лопату, которую оставляли для чистки труб, и со всего маху ударила Клеманс по лицу. А потом ещё и ещё, пока от смазливого личика подруги ничего не осталось. Затем она выдохнула, вынула томик Монтескьё и опустила его в карман Клеманс. В следующую минуту она уже волокла тело к краю крыши. Лети!

В голове прозвучал последний аккорд вальса Шопена, и всё вокруг погрузилось в мёртвую тишину.

Спасибо за выбор нашего издательства!

Поделитесь мнением о только что прочитанной книге.