Продавец крови - Александр Долгирев Страница 131

Через минуту, правда, она выкинула это волнение и вообще все лишние мысли из головы. В конце концов, на успех или неуспех Евгения полагаться было нельзя, а она и так затянула с полученным сверху поручением.

Николай не ждал Марию, но был рад ей – в последнее время он относился к ней с неожиданной и непривычной для нее теплотой. Он всегда был добр к ней, но его забота, его доброта всегда были суровыми учителями для Марии, а в последние недели Николай относился к ней так, как старик-отец относится к успешному ребенку, с которым редко видится.

Для Марии это было хорошо – можно было этим воспользоваться. Она обняла Вернера и проговорила ему на ухо:

— Нам нужно поговорить. Это не может ждать.

Николай несколько секунд смотрел прямо на нее, но Мария выдержала этот взгляд, хотя, наверное, Вернер многое смог прочитать в ее глазах. Наконец, он сделал шаг назад.

— Проходи в кабинет. Я чай сделаю. Тебе как обычно?

Мария кивнула, сняла пальто, прошла в кабинет и плюхнулась в кресло. Стоило бы, наверное, закрыть глаза, отрешиться от всего, но она просто не смогла это сделать – медленно обвела взглядом стеллажи с книгами, провела ладонью по старой столешнице и попыталась запомнить каждую деталь этой комнаты, с которой для нее было связано столь многое.

Николай появился спустя несколько минут. Поставил перед ней чашку чая с молоком, а затем занял свое место за столом. Мария сделала глоток и обожгла язык. Она знала, что так будет – ей хотелось этого. Николай тоже сделал небольшой глоток – он любил крепкий черный чай без добавок и в иной день мог выпить с пару десятков чашек.

— В чем дело? – спросил он.

Мария, чувствуя болезненный укол сожаления, заставила себя ответить:

— Следователь Белкин вышел на тебя.

— Это тебе Таратин сказал?

Мария кивнула и сделала еще глоток.

— Когда?

— Вчера вечером.

— Что ты сказала ему?

— Он на нашей стороне, если ты об этом. Пообещал убедить Белкина отказаться от расследования. Полагаю, Женя попытается от него избавиться.

Вернер откинул голову назад, словно ему вдруг стало тяжело ее держать.

— А ты стала настоящей роковой женщиной. Вы пробыли вместе всего ничего, а он уже готов ради тебя убивать.

— Не ради меня. Ему надоел его быт. Я пообещала ему, что это поможет его продвижению.

Николай устало прикрыл глаза и сделал глубокий вдох.

— Нет, ради тебя. Ради новых петлиц и собственной квартиры он решался бы на предательство несколько дней, и, скорее всего, так и не решился бы. А ты убедила его за одну ночь…

Вернер оборвал себя и взялся правой рукой за лоб. Когда он заговорил, голос его звучал так, словно он был спросонья:

— Знаешь, я очень хорошо помню, как впервые взял твою кровь.

— Я должна была умереть от этого.

— Но я видел, как ты цепляешься за жизнь, видел, насколько сильна твоя кровь, и понял тогда, что буду любить тебя до самой смерти.

— Это было двадцать лет назад…

— Так давно…

Николай с трудом разлепил веки и попытался выпрямиться. Ему это удалось, а вот Мария почувствовала, что все ее тело и сознание налились горьким бессилием.

— А ведь я ревновал тебя ко всем твоим мужчинам, – продолжил Вернер. Особенно к этому ничтожеству – как же он раздражал меня!

— Не говори об Андрееве дурно – он взял на себя наши с тобой грехи.

Николай попытался поднять левую руку, но ему едва удалось оторвать ее от подлокотника.