Принцип трех обезьян - Ирина Левит Страница 133

И вот сам Виталик тоже не до конца вставил вилку в розетку. А в результате вообще произошло короткое замыкание.

Ну почему он не заглянул в соцсети Агаты Чернецкой?! Ведь это же было элементарным! И тогда ничего бы не произошло, по крайней мере, ничего страшного. Он бы обнаружил фотографии красивых пейзажей и пуделей, которые тащат санки со смеющимся мужиком, – с соответствующей подписью. И увидел бы фото рыжего санитара с выплескивающейся грязью, с коротким комментарием: «Вот как выглядит грязная работа».

Если бы он зашел на ее страницу!.. Он бы убедился, что Агата ничего важного не заметила. И ничего важного не поняла. Потому что, если бы она хотела шантажировать санитаром, флягой и пакетом, она бы никогда не стала ничего выкладывать на всеобщее обозрение.

Идиот!

Но все это он осознал позже.

А утром ему позвонил следователь Павлинов со словами, что нужно подъехать в следственный отдел для уточнения протокола по поводу нападения в рождественский вечер.

— Но вы же сами запретили мне покидать санаторий, – напомнил Виталик.

— Я пришлю за вами машину, – пообещал Павлинов.

И действительно прислал. Но не полицейскую или следственного комитета, а уазик без опознавательных надписей с молчаливым водителем, который буркнул «Здрасьте» и дальше не проронил ни слова. Впрочем, Виталика и не тянуло на разговоры – он обдумывал, как добиться, чтобы следователь наконец выпустил его из заточения. Это было очень нужным, поскольку всякому ожиданию есть предел, а чрезмерное ожидание грозит тем, что тебя может кто-нибудь опередить.

Водитель подвез Виталика к двухэтажному зданию, провел по коридору и кивнул на дверь без таблички. В кабинете за письменным столом сидел Павлинов. А рядом с ним – вот именно рядом, у торца стола, – мать Ярослава. «Ее тоже для протокола позвали? – прикинул Виталик. – Вот ведь сколько бюрократии».

— Садитесь. – Павлинов указал на стул около приставного столика. – Прошу вас познакомиться с Верой Ивановной…

— Да мы знакомы, – перебил Виталик.

— Не совсем, – заметил Павлинов. – Вера Ивановна Грознова – майор юстиции, старший следователь регионального следственного управления.

Виталик вытаращил глаза. Причем в буквальном смысле слова. Он мог представить себе все, что угодно, но только не погоны на плечах этой милой женщины.

— А-а… Ярослав?..

— Мой сын, – подтвердила Грознова.

— Забавно… – Смешок вырвался сам по себе, правда, несколько нервный. – Значит, меня спасала майор? Да уж…

— К инциденту с нападением на вас мы еще вернемся, – пропустил смешливость мимо ушей Павлинов. – А сейчас я хочу сообщить, что вам будет предъявлено обвинение в убийстве Агаты Чернецкой.

— Что-о-о?! – Виталик аж задохнулся. Павлинов пододвинул ему стакан с водой, Виталик отхлебнул, выдохнул, произнес сдавленно и одновременно возмущенно: – Вы спятили?!

Прозвучало достаточно грубо, но следователь это проигнорировал.

— Даю вам шанс написать чистосердечное признание. На суде зачтется.

— А у вас появится шанс раскрыть дело? И вам это тоже зачтется? – парировал Виталик, твердо решив, что ни на какие провокации он не поведется, а будет держаться с холодной уверенностью. – Я не спрашиваю, почему именно меня вы решили записать в убийцы. Я хочу другое спросить: для чего мне надо было убивать ту девушку?