Гейне. Двойная игра - Анатолий Леонов Страница 134

— Что вы от меня хотите? — Татьяна упрямо поджала губы, понимая, куда клонит Абакумов. — Я не участвую в радиоигре. Я ничего об этом не знаю.

— Зато об этом знают ваше начальство и ваш муж.

Абакумов поощрительно и довольно развязно похлопал девушку по колену. Татьяна сдвинула ноги в сторону. Абакумов опять улыбнулся и, поднявшись, вернулся к письменному столу. Взял перо и несколько листов бумаги.

— Вот! Напишите сигнал на мое имя. Ваши подозрения о вредительской деятельности руководителей Четвертого управления. И можете быть свободны. Я не трону ни вас, ни вашего мужа. Он лишь пешка в их игре! Мне его искренне жаль!

Березанцева едва не задохнулась от возмущения. Никогда еще ей не делали таких простых и циничных предложений предательства и лжесвидетельства.

— Я не буду писать ложь!

— Вот как? — Абакумов сделал кислое лицо. — Это и благородно, и глупо. Здесь что правда, а что ложь, решаю я. В моем ведомстве работают люди, которые легко меняют мнения подопечных. Я не хочу доводить до крайности. У вас есть сутки, чтобы без посторонней помощи изменить свое решение.

— Уведите задержанную, — распорядился он вошедшему в кабинет сержанту.

Глава пятьдесят девятая

Судоплатов прождал в приемной Абакумова полчаса, прежде чем секретарь предложил ему войти в кабинет. Абакумов сидел на мягком кожаном диване, закинув ногу на ногу, и смотрел на вошедшего с откровенной иронией.

— Павел Анатольевич, я ждал вас.

Судоплатов бросил на хозяина кабинета колючий взгляд:

— Ждали и полчаса продержали в приемной?

— Не обижайтесь, — улыбнулся Абакумов, — дела! Вы должны меня понять. Масса дел! Некогда даже чая выпить!

В этот момент девушка-официантка в сопровождении секретаря внесла в кабинет поднос с дымящимся чайником, стеклянной сахарницей с кусками колотого сахара и миниатюрными щипчиками, а также двумя фарфоровыми чашками в глубоких блюдечках.

— А вот и чай! — весело воскликнул Абакумов, жестом приглашая Судоплатова сеть в кресло рядом со столиком, на который официантка поставила поднос.

— Я сюда не чаи распивать пришел.

— Понимаю, — кивнул Абакумов, глядя на папку в руках Судоплатова, — я ведь предупреждал: со мной лучше дружить. Ну показывайте, что можете предложить?

Судоплатов положил синюю папку перед Абакумовым и молча сел в кресло, скрестив руки на груди. Абакумов небрежно раскрыл ее и углубился в изучение лежащих там документов. По мере прочтения выражение лица менялось. Снисходительность, изумление, испуг, злость, растерянность, задумчивость. Столь разные эмоции, за короткое время менявшие настроение начальника 3-го управления НКО СССР, судя по иронично-едкому взгляду Судоплатова, доставляли ему редкое удовольствие.

— Что вы хотите за эту папочку? — произнес Абакумов после некоторой паузы.

— Очевидно. — пожал плечами Судоплатов. — Не мешайте работе моего управления и выпустите из «внутрянки» Ильина и Березанцеву. Это все.

— А какие гарантии, что таких папок не две или три?

— Вы же видите, Виктор Семенович, здесь оригиналы. Я не делал копии. Это косяк ваших людей. Вы и разбирайтесь. Мне до этого дела нет!

Абакумов нервно грыз ноготь, взвешивая сказанное Судоплатовым. Наконец он расправил плечи и широко улыбнулся.

— Что же, Павел Анатольевич, полагаю, это хорошая сделка! Я согласен, но есть одна проблема.