Зловещая мелодия - Эрик Фуасье Страница 135

— Ты… ты это всерьез, да? Ты… просишь меня… то есть… моей… руки, да? Правда? Это не розыгрыш?

Самсон с широченной улыбкой, не отпуская рук своей дульсинеи, обернулся к Аглаэ, призывая ее в свидетели:

— Нет, ты посмотри, мне тут, похоже, ни капельки не верят! Я что, не похож на идеальный образ влюбленного рыцаря?

Прежде чем подруга успела ему подыграть, Мари-Рен заставила своего воздыхателя подняться, притянула его к себе и приникла к его губам в долгом томном поцелуе. А когда оторвалась от него, чтобы глотнуть воздуха, рассмеялась на выдохе:

— Ну какой же ты дурачок у меня! Конечно же, я согласна! Мадам Самсон Дерош – по-моему, это звучит очаровательно, а?

Молодой человек тотчас обхватил ее за талию и закружил по комнате, так что в конце концов оба чуть не упали от смеха и головокружения. Казалось, они сейчас одни в целом мире, опьяненные своим счастьем и благодарные судьбе, которая снова им улыбнулась.

Первым пришел в себя Самсон.

— Прости нас, Аглаэ! – воскликнул он, пытаясь одновременно отдышаться и обрести серьезность, но без особого успеха. – Невежливо вот так выставлять напоказ наши чувства. Чужое счастье всегда немного шокирует. Но мы про тебя не забыли! Ждем вас с Валантеном на нашей свадьбе! Мари-Рен непременно сама бы тебя пригласила, но я хочу, чтобы ты стала нашей свидетельницей. Если бы ты не нашла жемчужный гарнитур у Феликса, я бы пропал!

Аглаэ вздрогнула. И похолодела. Ощущение было чудовищное – как будто ей в вены вдруг залили ртуть. Она тряхнула головой в жалкой отчаянной попытке прогнать ужасную истину, которая только что ей открылась. А потом все-таки решилась задать вопрос, который чуть не застрял у нее в горле. Она произнесла почти с сожалением, прекрасно понимая, что, как только эти слова прозвучат, уже ничего нельзя будет изменить:

— Откуда ты знаешь, что это был жемчужный гарнитур, Самсон?

Молодой человек побледнел, смешался и попытался изобразить улыбку:

— Да ты ведь сама сказала… недавно… в фиакре. Когда я вас с Видоком спросил, почему… ну то есть… как вы пришли к выводу, что убийца – Феликс.

— Неправда, – уже с полной уверенностью произнесла Аглаэ. – Я отлично помню, чтó тогда тебе ответила. Я всего лишь упомянула о мешке с драгоценностями в каминной трубе. Без уточнения. Так что повторяю вопрос: как ты узнал, что речь шла именно о жемчужном гарнитуре?

Самсон, который снова обрел самоуверенность, беспечно пожал плечами:

— Ну, если не ты сказала, значит, это была Мари-Рен, когда мы с ней поднимались по лестнице из подземелья. Какая разница-то, в конце концов? – Он повернулся к невесте, призывая ее в свидетели: – Ну точно же это была ты! Ты мне сказала про жемчуг, да?

Белокурая девушка медлила с ответом, переводя взгляд с Самсона на Аглаэ и обратно. Она явно не понимала, что за странный разговор вдруг затеяли эти двое и куда они клонят.

— Может быть, – наконец неуверенно пробормотала она, растерянно улыбнувшись Аглаэ. – Я не помню, но, наверное, это была я. Если Самсон так говорит…

— Мне очень жаль, Мари-Рен, – медленно и будто бы с сожалением покачала головой Аглаэ, – но ты не могла этого сказать. Потому что тебе я тоже ничего не говорила о жемчуге. А стало быть, Самсон мог узнать о нем одним-единственным способом: если он сам подложил драгоценности в каминную трубу Феликса.