Так сказала бабушка - Николай Владимирович Андреев Страница 137

— То есть, – решил уточнить Малявин, – если б у вас был шанс пробиться в первые ряды охотниц до наставлений мэтра, вы бы остались?

Леночка ударила Малявина свернутой салфеткой по носу.

— Не будьте таким злюкой, Никита Иванович, – улыбнулась она. – Это вам не к лицу.

Извинившись перед Леночкой, Романов попросил разрешения задать один вопрос.

— Слушаю вас, Василий Сергеевич, – ответила та.

— Я хотел поинтересоваться насчет этого коттеджа…

— Говорите, говорите, я вся внимание.

Не зная, как тактичнее выразиться, Романов замялся. Собравшись с мыслями, спросил: как, учитывая невеликие доходы артистов театра, некоторым из них удается построить себе столь знатные хоромы?

— А что вас, собственно, смущает? – Леночка обиженно надула губки. – То, что артисты смеют жить в подобных домах, или откуда у Максимовых деньги на подобный дом?

— Да, да, – закивал Романов, – именно это.

Поведя плечами, Леночка сказала, что Александр Федорович с Володей были людьми далеко не бедными: по слухам, несколько лет назад они провернули какую-то весьма прибыльную в финансовом плане операцию – что-то у кого-то купили и это что-то кому-то потом перепродали втридорога.

— То есть, – решил уточнить Малявин, – Максимовы, как и большинство добропорядочных жителей Мыскино, нажили свой честный капитал не менее честными спекуляциями… Так?

Пока Леночка соображала, как и что ответить, подошел Коновалов. Плюхнулся на свободный стул и, ткнув пальцем в сторону бутылки с водкой – дескать, наливайте, – сообщил, что у него есть важная новость.

Решив, что ей, видимо, следует удалиться до того, как попросят это сделать, Леночка сказала, что пойдет попудрит носик. Встала, поправила платье на бедрах и подобно каравелле, обдуваемой со всех сторон теплыми мужскими взглядами, поплыла вдоль заставленного бутылками берега П-образного стола.

— Что за новость? – спросил Малявин, протягивая Коновалову полную рюмку.

Прежде чем ответить на вопрос, Коновалов выпил. Занюхал пирожком с капустой и сказал, что им установлено имя еще одного участника шайки.

— Кто?! – в унисон воскликнули Романов с Малявиным.

— Артист театра Павел Мишуков. Мне об этом только что мои ребята из отделения доложили… Да, кстати! Забыл сказать. Ваша красная «Ауди», Василий Сергеевич, нашлась. У Владимира Максимова. Знаете, где он ее взял? Купил у Мишукова. Представляете?

За столом воцарилось неловкое молчание. Глядя на то, как Коновалов с довольным видом закусывает, Романов спросил:

— Это все?

Коновалов ответил: нет. Вытер губы ладонью и добавил: в одна тысяча девятьсот девяносто восьмом году оба Максимовых проходили по делу о какой-то афере, связанной с хищением железнодорожного состава с бензином.

— Чем там все у них кончилось, не знаю, – видимо, ничем, – но самое интересное заключается в том, что вместе с ними по этому делу проходили пара дельцов с нефтеперерабатывающего завода, сотрудник РЖД и… угадайте, кто еще? Правильно! Все тот же Павел Мишуков, младший брат которого, Виталий, между прочим, работает инженером в типографии номер один.

Откинувшись на спинку стула, Коновалов, как после хорошо проделанной работы, облегченно выдохнул:

— Вот так! Двое суток не прошло, а я уже практически раскрыл двойное убийство. Осталось найти четвертого, и все – с чистой совестью отправляюсь в отпуск.