Зловещая мелодия - Эрик Фуасье Страница 138

* * *

Валантен спустился в кухню замка и, к своему удивлению, застал там Луи де Бовуара и Аликс д'Эгрефёй у огромного очага, в котором плясали-извивались языки пламени. Шевалье только что подбросил туда полено, и огонь резво взметнулся, рассыпав фонтан искр. Над огнем висел на крюке котелок, в котором булькало какое-то зелье, распространяя по всему помещению аромат душистых трав.

— По-моему, разводить огонь неблагоразумно, – высказал свое удивление Валантен. – Дым в такую ясную погоду будет виден издалека.

В окнах и правда маячило пастельно-голубое небо без единого облачка. Утренний свет, пока еще бледный и прозрачный, золотил каштановые кудри гордой Аликс д'Эгрефёй. Этот женственный образ приятно контрастировал с ее мужской одеждой, выбранной для путешествия. Как и накануне, вандейка продолжала наблюдать за Валантеном с пристальным вниманием. С тех пор как он вошел, она следила за всеми его движениями и, казалось, напряженно о чем-то размышляла.

— Ба! Кто станет бродить в окрестностях в столь ранний час? – пожал плечами Бовуар. – Псы узурпатора вчера обыскали замок, и теперь это самое верное укрытие во всей округе. Так или иначе, мы все равно уйдем отсюда меньше чем через час, а горячий отвар всем нам поможет восстановить силы. Не забывайте, что у нас впереди еще целый день пути!

Валантен налил себе большую чашку обжигающего отвара и подошел к столу, за которым заканчивали завтрак четверо крестьян в полном молчании, пристроив ружья рядом со стульями, у себя под рукой. Тот, кого называли Ти-Туаном, подвинулся, чтобы освободить для него место на скамье, и положил перед ним краюху ржаного хлеба. Валантен едва успел откусить от нее, как на винтовой лестнице, ведущей на башню, раздался топот, а за ним последовал звонкий крик юного Шарля:

— Тревога! Красноштанники! Солдаты идут!

Вандейцы, все как один, повскакивали, схватив оружие, и бросились к окнам. Лоскуты тумана еще висели на первых рядах деревьев, но позади них уже можно было разглядеть темные фигуры, занявшие позиции за стволами. Шарль, разрумянившийся, с горящими от возбуждения глазами, влетел в кухню:

— Вы видели? Их там не меньше тридцати!

Шевалье де Бовуар, держа в каждой руке по пистолету, шагнул к нему:

— С другой стороны замка то же самое?

— Да! Только там лес ближе ко рву подступает, и солдаты совсем рядом!

В голосе подростка не было и намека на страх – только веселая удаль, какой отличаются все новобранцы до тех самых пор, пока у них над ухом не просвистит первая пуля. И от этой неуместной бравады у Валантена по спине пробежал холодок.

— Заприте все входы и выходы на первом этаже! – распорядился Бовуар. – Займем позиции у окон в комнатах на втором. Сверху они будут как на ладони, окажем им достойный прием!

Тотчас загрохотали отодвигаемые скамьи, захлопали ставни, заскрежетали засовы. Минут через десять все окна и двери замка, выходившие наружу, были заперты и забаррикадированы, чтобы враг не прорвался. После этого маленький отряд осажденных поднялся на второй этаж, где по обеим сторонам длинного коридора располагались жилые комнаты. Аликс д'Эгрефёй и один из крестьян взошли на башню, чтобы наблюдать за продвижением противника; Бовуар и двое ветеранов расположились в трех комнатах, откуда можно было держать под прицелом всю эспланаду. Валантен, Шарль и Ти-Туан заняли места в помещениях, окна которых выходили на задворки здания.