Мазыйка. Приговорённый город - Алёна Моденская Страница 142

Ну, Новиков вынырнул у старой пристани где-то под Растяпинском. Потом ещё долго шлёпал мокрым насквозь по берегу, стараясь случайно не свернуть в Ведьмину пустошь, потому что хватит приключений на этот месяц.

Антона вот вынимали из реки матросы туристического теплохода — он барахтался в воде недалеко от плотины ГЭС. Хорошо, что хотя бы близко к берегу. Ещё и объясняться пришлось. Но это ничего, главное, что никто серьёзно не пострадал. Правда, с восстановлением вымокших паспортов пришлось повозиться. Но выправить новый паспорт — это куда проще, чем, скажем, заново отрастить потерянную конечность.

Антон, кстати, оказался лёгок на помине — когда Новиков подъезжал, он уже топтался у Опорного пункта, ковыряясь со старой скамейкой. Как только увидел машину Новикова, сразу бросил свой чемоданчик с инструментами и подбежал поближе.

— Ну что, узнал? — даже без приветствия выдал Антон.

— Ты что, лавку отремонтировал? — вопросом на вопрос ответил Новиков, кисло глядя на Антонову работу. — Зачем?

— У неё из сиденья гвозди торчали.

— Я в курсе, — вяло отозвался Новиков. — Специально её так оставил, чтобы местные не особенно резво валили ко мне со всякими странными заявлениями. В прошлом месяце я четыре чердака облазил. Представляешь, четыре! — Тут Новиков даже растопыренные пальцы показал. — И ни одного зелёного человечка не нашёл.

— Не понял, — просто сказал Антон.

— Да там на дне рождения люди бахнули какой-то сомнительной самодельной сивухи, а потом притащили мне сразу четыре заявления о том, что у них на чердаках инопланетяне поселились. Якобы шныряют туда-сюда через трубы. А ну, как вещи начнут выносить?

— Если честно, я не всегда понимаю, шутишь ты или серьёзно говоришь, — признал Антон, собирая свои инструменты.

— Пошли, — только вздохнул Новиков, глядя на отлично починенную лавку у входа. Теперь местным заявителям будет комфортнее его поджидать, а это значит — бесконечный ворох заявлений о кражах из садов, мелких соседских пакостях, странных пропажах и неожиданных появлениях.

Новиков впустил Антона в Опорный пункт, сел за стол. Антон и не думал устраиваться на месте для посетителей, только поставил к столу свой чемоданчик. Сам всё продолжал нервно перетаптываться, то и дело поправляя очки. Наконец снова нетерпеливо произнёс:

— Ну?

Новиков провёл рукой по лицу. Кто бы знал, каких трудов ему стоило добыть эту информацию. Но Антон ему аж плешь проел бесконечными расспросами, так что Новиков вдохнул поглубже и намеренно монотонно затянул:

— Дело дошло-таки до суда. Гере дали приличный срок, а вот Эмма как-то сумела выкрутиться. Её мамаша прикрыла, вроде как дочка была не в курсе делишек папаши. Потом Эмма вышла замуж за одного партийного чиновника, но его быстро посадили за растрату. Потом она ещё три раза была замужем, но все её мужья плохо заканчивали. С Герой она, кстати, больше не общалась. Мамаша Кравчук так и сгинула где-то в Сибири, недалеко от колонии, куда её отправили. Даже могила неизвестно где.

— Ясно. — Антон помолчал, потом спросил: — Эмма жива?

— Нет, — помотал головой Новиков. — Умерла в восьмидесятые. От болезни.

— А потомки остались?

Новиков снова вздохнул, откинулся на спинку кресла:

— Были. Почти все полегли. Кто-то в Афганистане, кто-то в девяностые попал под раздачу. Ныне живущих не нашёл, извини. Но если честно, я не очень-то и старался. Какая теперь разница, что там с ними стало.