Рецепты любви и убийства - Салли Эндрю Страница 144

Когда я села на свое место, она сказала:

— Я видела, как вы смотрите друг на друга.

— Не знаю, Хэтс.

— Он очень нежно за тобой ухаживает. Интересно… ванну тебе он набирал?

— Он очень любезен. Но он просто делает свою работу.

— Вряд ли он теперь будет ночевать у тебя, раз все…

— Нет. Не будет, конечно.

— Вообще малый симпатичный.

Может найти себе кого-то поинтереснее меня.

— Стара я для таких дел, – сказала я.

— Не выдумывай. У тебя никого не было после… Фэни?

Я покачала головой. Мы выехали на асфальтовую дорогу, и ехать стало чуть спокойнее. Мы немножко виляли, но, к счастью, ни машин, ни животных поблизости не было.

— Может, пора… – намекнула Хэтти.

— Фэни отбил у меня вкус к мужчинам.

— Фэни был мерзкий тип. Не все мужики такие.

— Знаю, знаю. Но мое сердце как бы… закрыто.

— Дай ему шанс, Мария.

— Посмотрим. Высади меня у фермы Дирка. Там мой бакки. У тебя поворотник включен.

Она его выключила, но одновременно включила аварийные огни. Я ничего не стала говорить. Может, так оно и лучше.

В доме Дирка было темно.

— Интересно, где он, – полюбопытствовала Хэтти.

— Может, еще не вернулся, мы приехали сюда быстро.

— Быстро? Интересно, они уже обучились вдвоем водить одну машину?

— Данки, скат, – сказала я и поцеловала ее в щеку.

— Я совсем выдохлась, Мария. Ты наверняка тоже. Поешь чего-нибудь и отдохни. Утром увидимся.

Она уехала, так и не выключив аварийку.

Мой голубой бакки терпеливо ждал меня под эвкалиптом. На пассажирском сиденье стояла банка с сухариками.

— Управляющий супермаркетом оказался убийцей, – доложила я сухарикам, тронувшись в путь. – Он чуть меня не угробил, но его застрелил Хенк. Наповал. И мы нашли Джесси. Она жива. Правда, ранена и без сознания. Кто знает, чем дело кончится. Короче, едем в больницу. На сей раз беру вас с собой.

Глава восемьдесят пятая

Джесси находилась в отделении интенсивной терапии. В приемном покое толпились люди. Многие из них участвовали в поисках. Рехарт ходил взад-вперед и уже протоптал на линолеуме дорожку. Канемайера видно не было.

— Как она? – спросила я.

Рехарт покачал головой и прикусил губу. Его длинные ресницы были влажными.

— Сейчас выйдет доктор и все расскажет, – сказал он.

В углу стоял титан, и младшая сестра Джесси, Хуанита, заваривала чай в стаканчиках. Я помогла ей раздать его всем. Анна вытащила серебристую фляжку и подлила немного себе, а потом и Дирку. Я отдала Хуаните банку с сухариками, и она пустила ее по кругу.

Через тридцать секунд банка опустела. Понятно, почти все мы не ужинали. Голова Дирка запрокинулась, и он захрапел, как бородавочник. В коридоре раздались шаги, и Анна ткнула Дирка локтем в бок. Фыркнув, он сел. Мать Джесси вскочила. Она была не в больничной форме, а в синем платье. Свежая и чистенькая, а моя одежда здорово помялась и запачкалась. Только лицо у нее совсем сморщилось.

Пришел доктор, и все повернулись к нему, как цветы к солнцу. Очень черное солнце в белом халате.

— Могу я поговорить наедине только с родными?

Почти все встали и пошли к нему.

— Хорошо. Скажу всем, если нет возражений.

Он посмотрел на сестру Мостерт, и она кивнула.

— Состояние Джесси критическое. Травма ноги и рана в плече, куда попала стрела, не слишком серьезные. Есть небольшая инфекция, но все под контролем… пока. Проблема в потере крови. Она потеряла много крови. Сердце на время остановилось, но нам удалось его запустить. Она еще в коме. Если выживет, главное, чтобы не пострадал мозг.