Скверное место. Время московское - Вадим Тихомиров Страница 146

А подумав хорошенько, отправился в УВД на разговор с начальником отдела оперативно-технических мероприятий. Майор Черепанов, человек лет сорока, принял гостя с только что заваренной чашкой кофе в руках и с незажженной папироской в зубах.

— Здорово, брат, какими судьбами?

— По делу, Алексей, исключительно по делу.

— Слышал, тебя назначили начальником УБОПа, мои поздравления! Рассказывай, чего надо, чем могу помочь.

Рассказ получился недолгим. Выслушав Большакова, Черепанов размешал в чашке сахар, поджег зажигалкой «беломорину» и, пустив колечко дыма куда-то под потолок, спросил:

— А кому принадлежат соседние кабинеты?

— Один – ОБЭПу, другой – начальнику дежурной части.

— Тогда чего тут думать-то? Надо лезть через окно дежурки. И делать это нужно ночью, часа в три. Из соседнего кабинета пройти по выступу. Погасим на здании весь свет и на площади перед УВД все, к черту, выключим.

— Там форточка узкая, и не факт, что она открыта. Не будешь же по оконному стеклу молотком колотить? Да и кто полезет? Ты моих бойцов видел? Они ж все какой комплекции… У них даже головы туда не пролезут.

— Ну, допустим, я могу потренироваться.

Большаков оценивающе осмотрел щуплого Черепанова и кивнул:

— Вроде как габариты позволяют. А у тебя опыт высотных работ имеется? Четвертый этаж все-таки!

— Да какое это имеет значение? Там от одного окна до другого всего метра три или четыре, ну подстрахуют меня твои ребята, подержат на веревках. Может, там и делать ничего не придется. Может, он и форточку блокирует, когда уходит. От «железного Феликса» можно ожидать все что угодно, хитер, паскуда!

* * *

Действовать решили этой же ночью, благо весь день моросил дождь, а низкие рваные облака так плотно загородили небо, что было непонятно, светила за ними луна или нет. Заранее договорились с городской администрацией об обесточивании уличных фонарей на всех ближайших от здания УВД улицах. Большаков помогал Черепанову, мало напоминавшему скалолаза, выбраться на карниз, еще двое бойцов СОБРа стояли на крыше с альпинистской веревкой в руках. От них теперь и зависела жизнь Алексея.

— Леша, ты давай не спеши, – негромко напутствовал товарища Андрей. – По шажочку!

— А ты думаешь, я бегом побегу? – отвечал с карниза Черепанов. – Да у меня поджилки трясутся от страха.

— Ты только скажи, и мы все отменим!

— Нет уж, работаем!

Работал он долго. Четыре метра прошел минут за десять, постоянно останавливаясь и борясь с накатывающим на него страхом высоты. Поравнявшись с окном кабинета Меркушова, он отдышался, включил налобный фонарик и знаками попросил подтянуть его повыше, чтобы можно было визуально определить, в каком положении находится форточка.

— Ну чего там, Леша?

— Не гони, смотрю…

Уличная форточка была плотно прижата к мощной оконной раме, но как только Черепанов нажал на нее ладонью, она сразу сдвинулась на пару сантиметров. Радоваться было рано, она могла упереться в другую форточку, внутреннюю, и, если та закрыта на шпингалет, тогда операцию можно сразу сворачивать. Болтающийся на веревке начальник отдела оперативно-технических мероприятий перекрестился, громко выдохнул и надавил на стекло.

— Пошла, милая! – обрадованно воскликнул Алексей. – Открыта!

Большаков на радостях сразу закурил. Он знал, что теперь дело за малым. Черепанов должен влезть внутрь, осторожно проверить кабинет на наличие меток и установить и видео-, и радиозакладки, чтобы хозяин кабинета не смог их обнаружить.