Подстава от бабули - Кристен Перрин Страница 15

— Думаете, что кто-то из них распространил слухи про нож и реку Димбер? – уточняю я.

Лицо Арчи вдруг становится нечитаемым, и он сосредоточивается на чае.

— Это было так давно, – говорит он. – Память подводит. Просто болтаю, как старик.

Я этому не верю, все хорошо у него с памятью. Вижу, как он перебирает собственные воспоминания, и понимаю, что нож что-то для него значит. Арчи все бросает взгляды на центр стола, где он лежит.

— Арчи, кто-то недавно подсунул его в ваше водяное колесо. Это не может быть совпадением. Посмотрите, какой он чистый, будто только утром полировали, – говорю я.

Арчи сжимает губы, словно тщательно обдумывает, что сказать, а затем пожимает плечами и молчит.

— Вы не против, если я заберу нож и покажу детективу Крейну? – спрашиваю я. – Может, его осмотрят криминалисты.

Блефую. Крейну-то я его отнесу, но они вряд ли смогут что-то найти. Помимо дела Эмили – которое я раскрыла, – больше открытых дел, связанных с Касл-Ноллом или Грейвсдаунами, не было. По крайней мере, я о них ничего не слышала.

Арчи отвечает не сразу, и в этот момент я успеваю заметить, как сложно ему притворяться незаинтересованным.

— Как пожелаешь, – произносит он.

И снова уходит в себя. Мне хочется расспросить его про Пеони Лейн, но я не знаю, как подступиться. Мы пьем чай в дружелюбной тишине, и я решаю осмотреть его кухню. Слева стоит шкафчик с фарфором, забитый тарелками с затейливыми узорами и разными памятными мелочами. С другой стороны вижу огромный, заставленный дубовый книжный шкаф.

— Я и не знала, что вы настоящий книжный червь! – говорю я, чтобы снова его разболтать.

Он хмыкает.

— Потому что я механик? Или потому что у меня было не совсем легальное садовое хобби? Энни, надменность тебе не идет, поверь мне.

Меня удивляет его тон – он резкий. Я ни разу не видела его таким. Бросаю на Арчи косой взгляд, но его лицо все еще не смягчилось. Арчи смотрит в окно. Любопытство ведет меня к книжным полкам. Что-то его сильно расстроило, и я не хочу вызывать у Арчи еще больше негативных эмоций, просто чтобы узнать, что именно.

— Справедливо. Я изучала живопись, люди тоже часто удивлялись, что я читаю, – произношу я, чтобы разговор не умер окончательно. Беру с полок «Чувство и чувствительность» и вижу, что внутри есть печать «Собственность библиотеки Касл-Нолла».

— Ой, э-э-э… Я все собираюсь ее вернуть, – говорит он. – У кого нет залежавшейся на полке библиотечной книги, верно?

— Насколько залежавшейся? – Я поднимаю бровь.

— Ну, эта… – Он смущенно проводит ладонью по шее. – Эта, кажется, лежит примерно с 1968-го.

Я смеюсь, и напряжение наконец-то спадает.

— Не переживайте, я вас не сдам!

— Ага… Мы с библиотекаршей тогда были в ссоре, но она явно давно там больше не работает, – признается он.

— В ссоре? Вы что, слишком громко болтали? Или не платили штрафы за задолженность?

— Не совсем. Наша ссора закончилась разводом, – говорит он словно невзначай, на лице снова расцветает привычная для меня улыбка, и Арчи, заметив мое удивленное выражение лица, продолжает: – Когда мне было двадцать три, я женился на Люси Стокс, библиотекарше. Она была немного старше, но тогда мне это все равно казалось хорошей идеей.

— «Казалось хорошей идеей» – интересно вы описываете свой брак.