Пин-код на приворот - Наталья Андреева Страница 15

И в нужный момент это звено замкнуло цепь роковых событий.

Рина: зачем я это сделала?!

Какое-то время меня на работе не было. Отдыхала. И первое, что я спросила, войдя в хирургическое отделение:

— Как он?

— Кто, Рина Марковна? — старшая медсестра меня не сразу поняла.

— Пациент, которого я позавчера прооперировала. Пастухов его фамилия, кажется.

— Ах, этот… Что ему будет? Здоров, как бык. Не успел очнуться после наркоза — обед попросил. Да еще жаловался. Почему, мол, так мало? И суп жидкий. Я говорю: ты ж после операции, милок. Диета-с. Вы бы зашли к нему, Рина Марковна. Бузит.

— Конечно.

По нашим больничным правилам должен быть обход. Судя по записям дежурной, состояние Савелия Пастухова стабильное, температура нормальная, воспалительного процесса нет. Мог бы подождать прихода лечащего врача в общем порядке. Но мне не терпелось.

А что если глаза у него карие? И я зря все это сделала. На Камиля этот спортсмен все равно не похож. Только рану душевную разбередила.

Эти две ночи почти не спала. И даже решилась на безумный поступок. Обратилась в частное детективное агентство, на что потратила свой выходной день. Ну а куда? Не полиция же будет могилу Камиля искать. А я не хочу, чтобы эта могила выглядела заброшенной. Мне по карману каждую неделю приносить туда живые цветы.

Зима, лето — без разницы. Там, в этой могиле покоится мой муж. Пусть официально мы отношения не зарегистрировали. Но я буду ему верна. Я везде поменяла свой статус: вдова. И всем теперь об этом скажу.

— Доброе утро, Савелий…

— Сава.

Голос не тот! Слишком уж низкий и хриплый! Хотя… Его же недавно прооперировали, этого Саву. Он сейчас похож на мумию выше ключиц — сплошные бинты. Но челюсти почти не пострадали. Крепкие кости. А вот нос расплющили ударами кулака. Еле собрала.

И тут он открыл глаза. Я аж отшатнулась. Они были… красные! Как у кролика. Но быстро пришла в себя. Кровоизлияние в склеры. Хорошо, что зрение не потерял!

Я пригляделась. Радужка была светлой. Не голубой, как у Камы, а мутно-серой. Но день был пасмурный, свет в палату падал скудный. Да и занавески наполовину задернуты.

— Как вы себя чувствуете, Сава?

— Жрать хочу.

Это точно не Камиль. Он говорил культурно, без употребления вульгаризмов.

— После операции назначают диету. Придется потерпеть.

— Ты кто такая?

— Ваш лечащий врач, - отчеканила я. Ну и хам! — Рина Марковна Шикова.

— Извините, доктор. Я буду… похож на человека? — он потрогал бинты на лице.

— Аккуратнее! — Не удержалась я. Он даже не может адекватно оценить свое состояние! Что была сложнейшая многочасовая операция! - Сделала все, что могла. Но выглядеть вы будете иначе. Не так, как раньше.

— Мне главное, чтобы не урод. Чтоб люди не шарахались.

— Люди шарахаться не будут.

Я не стала говорить, что сделала его красавцем. Еще не понятно, получилось или нет. В одном повезло. Этот Пастухов отменно здоров. Спортсмен. Без вредных привычек. Анализы и прочие показатели жизнедеятельности на зависть. Кости срастутся быстро и раны должны затянуться безо всяких проблем.

— Отдыхайте. Я зайду еще разок во время общего обхода.

— А как насчет еды? — остановили меня в дверях. — Принесут мне не кашу эту сраную, а что-нибудь посущественнее?

— Прекратите материться!

— Где это я матерюсь?