Шпионское грузило - Лен Дейтон Страница 151

— Вы в последнее время видели Брета Ранселера?

Фрэнк кивнул.

— На прошлой неделе. Брет спрашивал у меня совета, как изложить историю с перестрелкой в Хэмпстеде. — Приподнявшись, Фрэнк сделал не очень выразительный жест бутылкой с бренди, но старик отмахнулся.

— Могу ли спросить, что ты ему посоветовал?

— Я сказал ему, чтобы он не писал рапорта, во всяком случае чтобы не подавал его в письменном виде. Я сказал ему, чтобы он все сначала обговорил с тобой, а затем составил памятную записку.

— И что Брет ответил?

Фрэнк прошел на другой конец комнаты, чтобы спрятать бутылку. Он все еще оставался худым и подтянутым. В своем пиджаке из ткани в рубчик от Бедфорда он в свои сорок с небольшим по ошибке легко мог сойти за офицера берлинского гарнизона. Трудно было представить, что Фрэнк и ГД когда-то вместе учились и что Фрэнк близок к отставке.

— Я помню дословно. Он выдал: «Вы хотите сказать, что мне стоит беречь задницу?»

— Именно это ты и имел в виду?

Фрэнк как вкопанный остановился на середине персидского ковра, где его застиг вопрос, и ответил, осторожно подбирая слова:

— Я знал, что тебе понадобится письменный отчет об этом сообщении.

— А тебе? — ГД слегка подчеркнул последнее слово.

— Если для этого есть основания, — сказал Фрэнк.

ГД печально кивнул.

— Брета едва не убили. Бернард Сэмсон уложил двух советских.

— Так мне Брет и рассказал. Просто повезло, что наши люди успели унести ноги до прибытия полиции.

— Но мы еще не выбрались из зарослей, Фрэнк, — сказал ГД.

Фрэнк прикинул, стоит ли ему разузнавать дальше, но решил, что ГД со временем сам все ему выложит.

— Судя по тому, что я слышал в Берлине, — сказал Фрэнк, — за всем этим стоит громила из КГБ по фамилии Москвин. Тот самый бандит, что убил нашего молодого парня на конспиративной квартире в Бошэме.

— Отдел исследований придерживается такой же точки зрения. Скорее всего, в самом деле так оно и есть. — Повернувшись, ГД вернулся к своему месту, где только что сидел. Глядя на Фрэнка, он сказал: — Должно состояться расследование.

— Относительно будущего Брета?

— Нет, до этого не должно дойти, но кабинет министров находится в одном из тех состояний, когда они жутко боятся любых жалоб со стороны русских.

— Из-за двух мертвых головорезов КГБ? Вооруженных бандитов? Очень сомнительно, чтобы Москва стала оповещать о своем интересе, сэр Генри.

— Это аргументированное мнение, исходящее из твоего берлинского опыта?

— Да, так и есть.

— Таково и мое мнение тоже, но кабинет министров предпочитает не точку зрения специалистов: они слишком увлечены политиканством. — ГД сказал это без отвращения и даже без неудовольствия. — Я знал об этом, еще когда давал согласие занять этот пост. Стратегия нашей службы, как и многих других правительственных учреждений, может меняться в зависимости от смены политического климата.

— В последний раз, когда ты излагал мне эту концепцию, — сказал Фрэнк, — ты добавил: — «Но выбор тактики они предоставляют мне».

— Тактика остается моей прерогативой, пока на первых полосах газет не появляются сообщения о тактических ошибках. Ты видел снимок?

— Еще бы, сэр. — Большой снимок на первых полосах той прачечной с распростертым трупом и лужами крови произвел незабываемое впечатление на публику, читающую газеты. Но что бы в лондонских барах и редакторских кабинетах ни говорилось о перестрелке, история была подана в виде очередной разборки гангстеров, с намеками, что круглосуточные магазины и прачечные являются местом сбыта наркотиков.