Скверное место. Время московское - Вадим Тихомиров Страница 152

— Жми на звонок, – весело сказал Валера Андрею, и тот еще сильнее надавил на кнопку.

А из-за двери уже слышалось, вперемежку с электрическим звоном, конкретное предупреждение:

— Я сейчас выйду и дам вам в рыло.

— Ну, давай попробуй!

Вышедшим на улицу оказался здоровенный озверевший бугай с битой в руке. Но он еще и рта не успел открыть, как Валера въехал ему кулаком в голову, при этом сила удара, как и следовало ожидать, была такой, что бугай и биту выронил, и падать стал не назад, а мордой им под ноги.

Зайцев переступил лежащее перед ним тело и сказал, потирая кулак:

— Пошли!

— Валера, а ты не горячишься? – Андрей тоже был в хорошем настроении, но про технику безопасности не забывал. – Сколько там таких может быть бугаев, никто не знает, а мы с тобой вдвоем и без оружия!

— Пойдем, пойдем!

Кто-то, выбежавший из коридорной темноты, увидев непрошеных гостей и распахнутую настежь входную дверь, вдруг заорал во все горло «Шухер, менты!» – и снова скрылся за неосвещенным поворотом.

Когда они зашли в бильярдный зал, там их уже ждали Финн и человек десять его бойцов. Каждый в руках держал что-то мозгодробильное: кто биту, кто палку, а кто и цепь. По их мрачным рожам было видно, что они готовы обороняться до последнего. Правда, увидев Валеру, некоторые из них вдруг отбросили в сторону свой инструмент самозащиты и приветливо заулыбались.

— О, Валера, это ты! Привет, братан! Пацаны, ложная тревога! Все нормально, это тоже спортсмены!

Поздоровавшись со всеми за руку, Валера спросил Финна:

— И кто хозяин этого беспредела?

Из-за спины показался тот, который минуту назад ошалело орал на всю ивановскую: «Менты!».

— Я!

— Иди сюда. Слышь, ты, дятел, ты бы российские законы изучил на досуге. Ты чего? Хочешь за неповиновение срок получить? Так получишь, за мной не заржавеет!

— Нет, я ни при чем, это у меня вышибала обычный дурачок. Уволю гада.

— Не надо никого увольнять, и дважды за одно преступление не наказывают, а он уже наказан мною лично. А двери, скажи ему, впредь надо открывать. Хотя бы для того, чтобы узнать, зачем люди пришли. Тем более мы свои удостоверения показали в глазок. Вы чего милицию не уважаете, на Шестой отдел кладете с прибором?

— Уважаем, уважаем, больше такого не повторится. Может, выпьете с нами?

Большаков и Зайцев наотрез отказались присоединяться к столу, на котором стояли бутылки, окруженные тарелками со всякой незамысловатой закусью.

— Не, пацаны, мы не за этим сюда явились.

— А чего?

— Нам надо с вас объяснения взять.

— Да ну! Нам уже повестки присылали.

— Не, мужики, так не пойдет. Мы представители власти, у нас поручение руководства отдела взять с вас объяснения, и мы его выполним, чего бы это нам ни стоило.

— Ну, раз так, ссориться с тобой, Валера, не станем. Ладно, спрашивайте.

* * *

Нет-нет и случалось, что взвинченные на дешевых понтах приблатненные хари кричали им, пьяно и неприветственно:

— А-а… Большаков и Зайцев, давно не виделись! Ну, паскуды, менты поганые, только снимите с меня наручники, я вас, гадов, на части порву!

А Большаков и Зайцев делали свое дело молча и ни на что не реагировали. Потому что хорошо уяснили: их время еще не пришло. Оно наступало чуть позже, через недельку-другую. Только тогда, выждав паузу, они ловили очередного горлопана прямо возле его дома, везли в УВД к себе в кабинет и там, сняв с него наручники, говорили: