Марионетка - Николай Владимирович Андреев Страница 153

— Дядя, брат отца, объявился. Обещал девятнадцатого заехать… Ты что-то хотел сказать?

Малявин спросил, что он, Вася, думает по этому поводу.

— По поводу дяди?

— По поводу Демиурга, Мартынова и всего остального.

Романов пожал плечами. Сказал, что никаких особых дум у него нет. Есть вопросы.

— Что-то не так? – спросил Малявин.

— Не знаю… Слишком уж много непонятного.

— Чего конкретно?

Романов подошел к шкафу. Задумчиво провел пальцем по корешкам книг и сказал, что, во-первых, ему непонятно, кого имел в виду Мартынов, говоря бабке о людях, которые должны были прийти к ним. Во-вторых: кем мог быть тот человек, которому стало известно, что Мартынов – Демиург? И в-третьих: почему бо́льшая часть рукописи является копией с ненайденного оригинала, тогда как последние страницы распечатаны с принтера на другой бумаге?

— А я и не заметил, – удивился Малявин. – Впрочем, всё очевидно… Запланировав убийство Борецкого с последующей явкой с повинной, Мартынов не мог не догадываться о том, что в случае, если всё сложится так, как он задумал, в его квартире будет произведен обыск. Поэтому-то он и предупредил бабушку, чтобы та была готова к приходу незнакомых людей.

— Хорошо, – кивнул Романов. – Согласен. А как насчет человека, который мог знать о том, что Демиург и Мартынов являются одним и тем же лицом?

Малявин пренебрежительно махнул рукой. Сказал, что человек, имеющий возможность сунуть свой нос в ящик с инструментами Мартынова, несомненно, был либо его родственником, либо близким знакомым. И кстати, именно этим объясняется тот факт, что звонивший, несмотря на обещанное Ревой вознаграждение в миллион рублей, не стал называть себя.

— Он явно боится того, что родственники с друзьями – его и Мартынова – узнают об этом и сочтут за предателя. Ведь, с точки зрения нормального обывателя, это предательство. Правильно?

Не дождавшись ответа на свой вопрос, Малявин перешел к объяснению того, почему бо́льшая часть рукописи является копией с исчезнувшего оригинала, тогда как несколько последних страниц распечатаны с принтера на другой бумаге.

— Не мне тебя учить, Вася, но, на мой взгляд, редактировать и вносить изменения в уже готовый текст – нормальное для писателя дело… Демиург перед тем, как отправить оригинал в редакцию, сделал копию. После этого еще раз прочитал свое творение, нашел ошибки на последних страницах, исправил и заново распечатал. Какие тут могут быть вопросы? Я считаю: никаких. Его действия полностью согласуются с правилами поведения добросовестного писателя.

Романов поднял голову. Удивленно посмотрев на Малявина, попросил повторить то, что он только что произнес.

— Ты сказал: его действия согласуются с правилами?

Малявин подтвердил: да, именно так.

— Его действия согласуются с правилами – всё должно быть по правилам… – Романов почесал затылок. – Где, ты говоришь, находится избирательный участок Борецкого?

— Ты уже спрашивал. На Успенской.

То и дело повторяя: «Его действия согласуются с правилами – всё должно быть по правилам», Романов подошел к картам города, развешенным на стене, и принялся внимательно изучать их. Потом посмотрел на часы и выругался.

— Что-то не так? – спросил Малявин.

Романов сказал, что через десять минут Мартынов-Демиург убьет Борецкого у Дворца культуры энергетиков.