Скверное место. Время московское - Вадим Тихомиров Страница 155

— А ты ему сказал, что ты из Шестого отдела?

— Сказал.

— А он?

— А он кричит, что ему по хрен наш Шестой отдел.

— И чего ты собираешься дальше делать?

— Ничего.

— Здрасьте! Знаем мы этого Барсука. – Большакову такой расклад был не по нутру. – Барсуков его фамилия. Завтра он расскажет братве, что сотруднику Шестого отдела рыло набил. Да нас же после этого не то что уважать, нас никто бояться не будет! Дружище, у тебя два пути. Ты можешь и дальше ходить с синяком под глазом и притворяться, что ничего не произошло, но только больше мы тебе помогать в работе не будем.

— Или?

— Или ты должен восстановить честь советского милиционера.

— Ну а чего делать? Я с этим никогда не сталкивался.

— Что делать, что делать… Давай мы его привезем сюда в кабинет, а ты уже сам с ним поговоришь. Проведешь, так сказать, профилактику.

Вздохнул Лосев тяжело, но согласился, потому как понимал, что деваться ему уже некуда, и становиться изгоем в отделе и посмешищем среди жуликов ему ой как не хотелось.

— Ну ладно, давайте, везите.

Вечером того же дня Большаков с Зайцевым отправились на розыски Барсука и нашли того беззаботно гуляющим в ресторане загородного мотеля. С сигаретой в зубах, пьяненький и беззаботный, он стоял на ступеньках гостиницы и что-то весело рассказывал хохочущей от каждого его слова девице в чрезвычайно короткой юбочке. Валера, не вылезая из машины, поманил его пальцем:

— Барсуков, хорош молоть языком, сюда иди. С нами поедешь.

— А чего не так, начальник?

— Мы тебе потом объясним.

Двери кабинетов Управления внутренних дел уже несколько часов как были закрыты и опечатаны, и только неяркое освещение нескольких ламп вдоль стен еще как-то придавало длинным коридорам обитаемый вид. Если где-то и оставалась движуха, так это в дежурной части УВД, а все, что было выше первого этажа, затаилось до следующего утра. Поднявшись на третий этаж, они направились прямо в кабинет к Лосеву, который, уже набычившись, сидел за своим столом.

— Ну, что, Барсук, узнаешь этого человека? – спросил Зайцев, сбрасывая с плеч куртку. – Твоя работа?

— Моя.

Доставленный хоть и не ожидал увидеть здесь вчерашнего противника, но виду не показал, оставаясь внешне спокойным и безразличным к происходящему.

— Ты совсем долбанулся? Это же наш коллега, сотрудник, опер. Целый майор милиции Лосев Владимир Николаевич. И чего ты там орал? Что всю «Шестерку» перебьешь?

— Да ничего я не орал. Мы там из-за баб поцапались. Все были пьяными. Откуда я знал, что он мент? Он и не представился.

И Большаков, и Зайцев одновременно посмотрели на Лосева, который почему-то отвел глаза в сторону.

— Да нет, я же говорил, – начал было он оправдываться, но его прервали:

— Ладно, пусть этот Аника-воин здесь посидит, а мы, Владимир Николаевич, пойдем-ка выкурим по сигаретке и посовещаемся.

Они пристегнули Барсука к стулу наручниками, хоть и были те запрещены тогда для использования, а сами вышли с Лосевым в коридор покурить.

— Вован, ты чего? Дураков из нас делаешь?

— Да нет же. Я говорил ему, что я из «Шестерки». У кого хотите спросите. Да эта падла еще орала, что меня опустит. Я просто не хотел об этом говорить.

— Даже так? Ладно. Поверим тебе на слово. В конце концов, не этому же козлу нам верить. В любом случае за твой фингал он должен ответить. Теперь к делу. Мы тебе его привезли, вот и давай в нашем присутствии поговори с ним, пообщайся. Дай ему тоже в глаз, чтобы этому гаду впредь неповадно было.