И ад следовал за ним. 1914 - Ник Савельев Страница 155

Асквит внимательно посмотрел на него.

— Вы предлагаете воевать?

— Я предлагаю не уступать. Мы связаны с Францией договором. Мы связаны с Россией пониманием. И мы не можем допустить, чтобы Германия единолично перекраивала карту Европы. Я отправлю ноту в Берлин сегодня же. Если германские войска не покинут Богемию в течение двадцати четырёх часов, Великобритания будет считать себя в состоянии войны с Германией.

Асквит затянулся, выпустил дым и кивнул.

— Хорошо. Действуйте. И да пребудет с нами Господь.

* * *

Сербский Генеральный штаб получил известие о всеобщей мобилизации в России вечером. Воевода Путник, седой, сухощавый, с лицом, изрезанным глубокими морщинами, собрал офицеров в старом здании на улице Кнеза Милоша. Карта Балкан лежала перед ним.

— Господа. Россия вступает в войну. Франция вступает в войну. Британия вступает в войну. Венгрия, в которой две трети территории это бывшие сербские земли, предала Вену и перешла на сторону Берлина. Это значит, что мы получаем уникальную возможность вернуть то, что принадлежит нам по праву. Сербская армия переходит границу Австро-Венгрии. Мы наступаем на Воеводину. С нами Бог и Россия. С нами все южные славяне, которые только и ждут нашего прихода.

Офицеры поднялись молча. Приказы уже были готовы. На рассвете сербские передовые части перешли Дунай.

* * *

Франц Фердинанд стоял у окна малого кабинета и смотрел на пустой внутренний двор. За дверью ждали адъютанты, министры, курьеры с телеграммами, но он не спешил их звать. На столе лежали три документа – германский ультиматум с требованием признать оккупацию Богемии и отвести войска, венгерская декларация о выходе из состава империи и нота русского посла с предложением военного союза и защиты.

— Они предлагают нам союз, – произнёс он, не оборачиваясь.

Потиорек, стоявший у двери, ответил не сразу.

— Да, Ваше Высочество. Русские, французы, британцы. Они готовы воевать с Германией вместе с нами. Точнее с тем, что от нас осталось.

Франц Фердинанд резко обернулся.

— Что же, я оказался прав. Наши истинные враги не в Петербурге и не в Париже. Они в Берлине и в Будапеште.

Потиорек смотрел ему прямо в глаза.

— Ваше Высочество, мы должны принять решение. Сейчас. Армия ждёт приказа. Если мы не заключим союз с Антантой, через неделю немцы будут в Вене. Если заключим – мы сохраним государство и шанс восстановить империю после войны. Другого выбора нет.

Франц Фердинанд долго молчал. Потом медленно подошёл к столу и взял перо.

— Подготовьте приказ. Всем войскам прекратить отход. Занимать оборону по линии Линц – Вена – Прессбург. Венгерскую границу считать враждебной. Связаться с русским Генеральным штабом для координации действий. И передайте графу Берхтольду – он немедленно вылетает в Париж для подписания военной конвенции с Антантой.

Он подписал приказ и отложил перо. Его рука не дрогнула.

— Мы вступаем в войну. На одной стороне с русскими, но против немцев и венгров. Господь, кажется, решил посмеяться надо мной. Что ж, пусть смеётся. Империя ещё жива. И пока она жива, она будет драться.

Потиорек взял приказ и вышел. Франц Фердинанд остался один. Он снова подошёл к окну и долго стоял, глядя на майское небо. Где-то там, на севере, германские колонны катились к Праге. На востоке русские эшелоны шли к границе. На юге сербы перешли Дунай. А здесь, в Хофбурге, наследник австрийского престола только что подписал союз с теми, кого ещё вчера считал врагами. И в этом была такая чудовищная ирония, что он вдруг усмехнулся.