Девятый перстень - Елена Леонова Страница 156

— И вы сказали: «путь к нему». Может быть, речь про Чингисхана? Про его могилу?

— Возможно.

— Скажите, Мирон, а вам знакомо имя «Джигари»? — вдруг спросил Саблин.

Краевед с удивлением уставился на майора.

— Джигари?

— Да.

— Нет, а кто это?

— Вот тоже хотелось бы узнать, — Саблин затушил сигарету в банку.

— К сожалению, это имя мне незнакомо. Но оно, похоже, монгольское.

— Может быть.

— У нас в посёлке таких нет.

— А шаманов много у вас тут?

— Шаманов? — Мирон хохотнул. — Тут каждый второй считает себя шаманом.

— Ну а настоящих? Таких, которые помогают людям, знают ритуалы.

— Есть Алдар. Вы его знаете. Есть ещё дед Фёдор, но он немного не в себе, если честно, хотя, говорят, людям помогает. Хм, — краевед задумался. — Да, пожалуй, и всё. Был ещё Тихон, но он уехал в Иркутск пару лет назад. Там, сказал, больше клиентов. И ещё тётя Шура. Но она больше по женским всяким делам. У меня есть, кстати, пара фото. Там мы как раз с Тихоном и Фёдором. Хотите посмотреть?

— Конечно, — Саблин никогда не отказывался от просмотра снимков. Опыт говорил, что иногда фотографии бывают ценным источником информации.

Мирон встал, подошёл к комоду и вытащил из него стопку старых снимков. Сев обратно, он начал их просматривать, откладывая ненужные.

— Вот, — он протянул пару снимков следователю, и майор тут же начал их внимательно рассматривать. Однако ничего примечательного не обнаружил.

— Ой, а вот, кстати, ваша мама, Филипп. Даже и не помнил, что у меня сохранились эти снимки, — краевед показал писателю старое выцветшее изображение, взглянув на него, писателя бросило в жар. Он быстро показал снимок Саблину.

— Чёрт возьми, — произнёс тот, — это как понимать?

На фотографии, которую следователь держал в руках, была запечатлена компания из четырёх человек: Мирон, ещё молодой и без бороды, Софья Журавлёва, Борис Осипов и Фатима Идрисова.

Глава 40. Даурия. Пятница. 09:10

— Кто эта женщина? — тут же спросил Саблин у краеведа, указывая на темноволосую даму с заплетёнными в длинную косу волосами.

— Это Фатима, — озадаченно ответил Мирон. — Вы её знаете?

— Знаем, — кивнул следователь. — А вы — откуда?

— Она профессор археологии. Приезжала в Даурию со студентами на раскопки.

— И она знала мою мать? — уточнил Филипп. Неожиданный поворот событий обескураживал. С Фатимой Айдаровной Идрисовой писатель и следователь познакомились в прошлом году, когда собирали информацию про Ноев ковчег. Саблин тогда расследовал исчезновение альпинистов на горе Арарат, и, чтобы узнать побольше деталей, мужчины пришли в университет, где должны были встретиться со специалистом в области библейской археологии. Нужного человека они не застали, но встретили заведующего кафедрой археологии — Фатиму, которая в итоге сильно помогла в расследовании. Тот факт, что она знакома с Осиповым, мамой и Мироном, буквально шокировал писателя. Небывалое совпадение!

— Я так понял, что они не знали друг друга до Даурии, — сказал краевед. — С вашей мамой Фатима познакомилась здесь.

— Но что их сблизило? Поиски гробницы Чингисхана?

— Уже и не помню. Журналисты тогда мало с кем делились предметом своих исследований. Хотя как знать. Женщины иногда сближаются на пустом месте, — Мирон рассмеялся.

Но ни Саблин, ни Филипп даже не улыбнулись.