Марионетка - Николай Владимирович Андреев Страница 158

— Готов взять командировку и приехать в любое удобное для вас время.

Романов подумал, что удобнее всего было встретиться прямо сейчас, когда гости ушли, а водка и настроение поговорить с хорошим человеком остались. Но тут вспомнил, что путь из Москвы неблизкий, особенно если этот путь – железнодорожный, и, решив не торопить человека, назначил встречу в ближайшую среду на двенадцать часов дня.

19 марта

Из сообщения РИА «Новости»:

«В субботу в здании областной администрации состоится инаугурация губернатора области Евгения Борецкого. На инаугурацию приглашены полномочный представитель Президента РФ в федеральном округе, представители президентской администрации, члены Совета Федерации и Госдумы Федерального собрания РФ, депутаты Законодательного собрания области, главы муниципальных образований, представители деловых кругов, деятели науки и культуры».

В среду, девятнадцатого марта, среди ночи к Романову приехал родной дядя – Виктор Романов.

Скинув на пол тяжелый тулуп, он сразу потащил племянника на кухню. Выложил на стол из баула гостинцы: черную икру в трехлитровой банке, тушку красной рыбы, питьевой спирт в бутылке – и потребовал стаканы. Выпив сам, заставил выпить племянника.

Спросил, как жизнь.

Романов почесал повязку под рубашкой. Сказал: хорошо, только спать очень хочется.

— Как жена с ребенком? У тебя ведь, кажется, пацан? А где они, кстати говоря, почему не встречают?

Вместо ответа Романов посетовал на то, что давно его, дяди Вити, не было в городе.

Дядя Витя согласился: давно.

— А ты, я так понимаю, развелся, дурак? Да? Ну давай рассказывай.

Василий Романов пожал плечами, дескать, о чем тут рассказывать?

— О том, что однажды утром жена проснулась, посмотрела на меня и увидела, что спит не с тем, за кого выходила замуж?.. Так не с этого надо начинать.

— А ты начни с чего надо.

Романов взял протянутый дядей Витей стакан со спиртом и начал рассказ с того, что в самом начале перестройки открыл с друзьями первое в городе кооперативное кафе. Что, разбогатев, возомнил себя чуть ли не равным Богу и женился, как ему казалось, на богине.

— А москвичи-дьяволы в это время уже перекупили конкурирующую со мной фирму и вложили в нее первый, и далеко не последний, миллион.

Романов рассказывал долго. Запивая спиртом неприятные моменты, из которых, как сам считал, была соткана его жизнь, он вместе с дядей заново год за годом переживал ее. Вспоминал поражения и неудачи, подстерегающие его всякий раз, когда он ставил перед собой высокие цели, и не переставал удивляться тому, что всё, о чем рассказывал, происходило не с тысячью таких горемык, как он, а с ним одним.

— Неужели всё это было только со мной? А, дядь Вить? Самому не верится.

В ответ дядя Витя, едва не опрокинув лбом тарелку с огурцами, уронил голову на стол.

Василий Романов обиженно надул губы. Посмотрел в сторону окна, откуда сквозь тонкую зеленую занавеску пробивалось яркое солнце, и перевел взгляд на часы, стрелки которых сомкнулись на цифре двенадцать. Разочарованно вздохнув, взял в руки бутылку и выплеснул остатки спирта себе в стакан.

Перед тем как выпить, вспомнил о дяде. Подумал: вот дядя Витя проснется и обязательно попросит у него, племянничка, опохмелиться.

«И что я ему, спрашивается, дам?»